— Никаких масок и не было, — спокойно ответил князь. — У вас был шанс действовать так, как мы вам говорили. Тогда ваше правление и ваша жизнь продлились бы на много лет. Но вы вынудили нас к действиям своей любовью к Лихтенштейну и другими глупыми решениями. Итак, как вы справились?

— Вы серьёзно собираетесь меня убивать? — с ледяным спокойствием спросил император, ничуть не испугавшись.

— А почему нет? — парировал Щербатов.

— С минуты на минуту здесь будет моя армия.

Щербатов расхохотался.

— Во-первых, армия ПОКА ЧТО ваша. Во-вторых, ваша армия не посмеет сюда ступить. Я и другие аристократы запретили им. А вы на связь не выходили, так что приказа у них нет.

Он сделал ещё один шаг, сокращая дистанцию.

— Удивительная наглость, — усмехнулся император. — Убить императора на глазах у всей Империи.

— Какой Империи? Здесь только мы.

— Вы так уверены?

— Уверен.

— А камеры тогда зачем здесь стоят? Просто так?

Щербатов замер. О чём он говорит? Какие ещё камеры? Это императорский сад, здесь отродясь не было камер, потому что всегда творились непотребства, которые скрывали от чужих глаз.

Он проследил за взглядом императора, медленно обернулся, и его кровь застыла в жилах.

На стенах сада, замаскированные под элементы декора, под плющом и лепниной, висели десятки маленьких, едва заметных объективов. Они были повсюду.

«Господи, как же я мог быть таким слепцом?» — подумал Щербатов.

Он почувствовал, как его собственный, выстроенный десятилетиями терпеливых интриг и расчётов, мир начинает рушиться.

«Всё… всё было подготовлено. Каждый мой шаг, каждое решение… Он знал? Этот мальчишка знал обо всём с самого начала⁈»

Воспоминания хлынули потоком: секретные встречи в особняке на Невском, шифрованные письма, подкупленные генералы, тщательно спланированные передвижения войск. Всё, что Щербатов и его союзники выстраивали годами, все их интриги и жертвы — всё это оказалось напрасным? Неужели этот юный император, которого они считали слабым и неопытным, переиграл их на каждом шагу?

«Мы думали, что играем в шахматы, а он уже давно играл в покер. И видел все наши карты?».

Руки Щербатова задрожали. Пятьдесят лет жизни, построенной на том, что он умнее всех остальных. Что его Род, его связи и опыт дают ему право распоряжаться судьбами Империи. А оказалось — он всего лишь марионетка в руках юного мальчишки.

«Но ещё не всё потеряно. Даже если вся Империя увидит… Мёртвые императоры не дают интервью. А живые свидетели… их можно заставить молчать.»

Алексей Николаевич улыбнулся.

— Ну да. На самом деле, мы справились ещё несколько часов назад. Просто установка камер заняла время. Мне было интересно, кто же придёт меня добивать.