Он снова отхлебнул из бутылки.
— Кстати, — Нури-паша вдруг посерьёзнел и посмотрел на Джамиля. — Султан Мурад не связывался? Не давал добро продолжить с этим Лихтенштейном? Так-то мы бы быстренько его развалили… А там, глядишь, ещё и успели бы на Кавказ переметнуться, спасать честь Османской Империи. А то этот Абдул там такого наворотит, что потом сто лет разгребать будем!
Джамиль покачал головой.
— Никак нет, ваше высокопревосходительство. Тишина.
Нури-паша тяжело вздохнул.
— Ладно, вали отсюда, — махнул он рукой. — Я отдыхать буду. И вина ещё принеси. Нормального, а не этого шмурдяка австрийского.
Адъютант с поклоном удалился, а Нури-паша, кряхтя, завалился на походную кровать, больше похожую на пыточную дыбу, чем на место для отдыха.
— Старость — не радость, — пробурчал он, закрывая глаза. — Всё болит, всё ноет… А ещё эти идиоты вокруг…
Внезапно, когда он уже почти провалился в спасительное забытьё, в шатре раздался незнакомый, спокойный голос:
— Вино «Шато Мартен» семьдесят четвёртого года — нормально?
Нури-паша сначала даже не понял, что произошло. Он подумал, что это Джамиль, гад такой, решил над ним подшутить. И уже приготовился высказать всё, что он о нём думает.
— Джамиль, мать твою, откуда у нас такое вино… — пробормотал он, не открывая глаз.
А потом до него дошло. ЧУЖОЙ! В ЕГО ШАТРЕ!
Он резко открыл глаза и… его челюсть медленно поехала вниз.
Перед ним, с бутылкой вина в одной руке и двумя бокалами в другой, стоял молодой человек европейской наружности. В дорогом, идеально сшитом костюме, с лёгкой улыбкой на губах. И от него исходила такая аура… силы? Нет, даже не силы. Аура чего-то настолько мощного, от чего у старого маршала по спине забегали мурашки.
— Пожри меня шайтан… — только и смог выдохнуть Нури-паша. — Ты ещё кто такой⁈
Незнакомец улыбнулся ещё шире.
— Я Теодор Вавилонский, приятно познакомиться.
— Я люблю удивлять, — усмехнулся я, остановившись перед Осман Нури-пашой прямо посреди его шатра.
На самом деле, я появился не из воздуха, а из недр земли. Охрана, конечно, попыталась было дёрнуться, но я их мягко «усадил» на пол, заточив в каменные коконы. Не убил, нет. Просто временный паралич. Зачем лишние трупы?
Осман Нури-паша, маршал Османской Империи, уставился на меня так, будто я только что предложил ему сыграть в карты на раздевание.
— Ещё бы! — он мгновенно взял себя в руки. Глаза старого вояки сверкнули. — Враг, за которым я веду охоту, сам является ко мне. Это смелость, глупость, или у тебя действительно есть что предложить?
Я, как фокусник, достающий из шляпы кролика, продемонстрировал ему бутылку «Шато Мартен» семьдесят четвёртого года и два изящных бокала на тонких ножках. Поставил всё это на столик рядом с ноутбуком, оттеснив какие-то карты и бумаги.