Подал банковскую карту, девушка пробила покупку.
Ну, всё, теперь смело можно ехать к дочери.
Этот розовый заяц в моих руках, он словно сигнал для маленькой принцессы – Я приехал! Я – твой папа! И я больше никуда не денусь, никогда!
-–
Он вышел из магазина с большим розовым зайцем. Это вызвало у меня улыбку, но в тот же момент почему-то стало страшно ещё больше.
Что-то надвигается на нас, со страшной силой оттесняя прошлое.
Что это будет – катастрофа или большое счастье? Об этом узнаем только спустя долгое время. А сейчас, Давид, обхватив рукой игрушку, величиной с сенбернара, тащит её в машину.
Давид открыл деверь, запихнул игрушку между нами, сел и сосредоточенно глянул вперёд.
– Поехали.
Машина отъехала от тротуара и по знакомому маршруту мы поехали домой.
По названному адресу такси вскоре въехало во двор и остановилось у подъезда.
Мы вышли из машины. Наконец-то дома. Я посмотрела на окна кухни. Штора колыхнулась, или мне показалось. Мы с Давидом пересекли двор, вошли в подъезд. На лифте поднялись на пятый этаж. Из лифта направо, сделали несколько неуверенных шагов и я остановилась у квартиры.
Взволнованно вздохнув, Лиза окинула меня взглядом с ног до головы. Словно оценивая, достаточно ли хорошо выгляжу, чтобы представить меня дочери.
– Ну, как я, нормально? – спросил, приподнимая игрушку чуть выше.
– Да, с этим зайцем в руках ты выглядишь – что надо, – кивнула Лиза и несмело надавила на кнопку звонка.
Дверь открылась почти сразу. На пороге – женщина. Приблизительно так я и представлял маму Лизы, невысокая, симпатичная, с тёмными, короткими, кудрявыми волосами. Одета в домашний костюм цвета беж и розовые тапочки.
Взгляд её не означает ничего хорошего, не слишком приветливый, оно и понятно.
– Здравствуйте, – сказал я.
– Добрый день, а мы уже вас заждались, – немного официально произнесла мама и метнула настороженный взгляд на Лизу.
– Мама, познакомься, это – Давид, – указала на меня Лиза.
В её голосе я почувствовал напряжение, как будто она не слишком хочет представлять меня своей маме, но по воле обстоятельств сделать это пришлось.
– Ну, что ж, очень приятно, – ответила мама, натянуто улыбнулась, и на её лице не выразилось то, о чём она говорит.
Всё понимаю. Я появился как снег на голову и она, в отличие от дочери, точно не считает меня хорошим человеком. Она ведь – мама Лизы. Именно ей пришлось несладко, в то время, когда по моей вине страдала её дочь.
– Прошу, проходите, не стойте на пороге, – сказала мама, разглядывая розового зайца и указывая вглубь квартиры.
Я вошёл, огляделся. Наверное, глупо выгляжу. Вспотевшей ладонью судорожно сжимаю меховую игрушку. Подошёл к проёму в комнату и сразу увидел девочку, сидящую за столом. Она обернулась. Увидев нас, бросила карандаш, кинулась к Лизе и обхватила её руками.