Я подошёл, встал перед ней. За столько лет разлуки я вырос, а она стала меньше. Тамара положила сморщенные ладони мне на грудь.
– Какой ты стал, прямо мужчина. Надеюсь, в мозгах тоже положительные изменения, – повернулась, выглянула из-за меня, глянула на Лизу и выкрикнула, – а вот и она, та самая, из-за которой весь сыр-бор! Иди сюда, я тебя хоть обниму!
– Здравствуйте, Тамара Андреевна. Как вы? – скромно подошла Лиза.
– Ой, лучше не спрашивай, – усмехнулась Тамара.
Лиза подошла, и они обнялись так тепло, как кровные родственницы.
– Девочка, прости, что мне пришлось сунуть твою голову в пасть этого льва, – Тамара сердито зыркнула и ткнула в меня пальцем, – Надеюсь, он не сделал ничего противозаконного?
– Нет, – улыбается Лиза, – не сделал.
– А то я его знаю, – грозит мне костлявым пальцем.
– Как ты? – спрашиваю, осматривая аппараты у кровати.
– А ты не видишь, хреново, конечно. Никаких условий: ни жареных тебе крылышек, ни красного вина. Подскажи, внучок, как можно существовать в таких условиях?
– Вообще-то, тут больница, если ты не заметила.
– Дорогой, только не надо думать, что я выжила из ума. – Она пошла к тумбе, достала сумку, порылась в ней, – Вот ключи от дома, иди, располагайся, только не нужно капать мне на мозги. Достаточно, что ты приехал, считай, миссия по спасению твоей вредной бабки выполнена.
Тамара ещё раз обняла меня. Что-то уж очень она бодренькая, как для приступа. Ну, да ладно, я не много видел людей после сердечного приступа, может, они и должны быть такие радостно-возбуждённые.
Прежде чем уйти, я поговорил с доктором и получил странные ответы, что моя бабушка практически умирает, вот-вот наступит кризис. Ещё создалось такое впечатление, что этот доктор даже не был в палате, где больная фривольно обращается с больничным режимом. Что ж, возможно, я чего-то не знаю или упускаю.
На моё предложение – не уходить из больницы и быть при больной, раз уж у неё вот-вот наступит кризис, ответили, чтобы я не волновался до такой степени и шел отдыхать после перелёта.
Всё это весьма странно, если не сказать – подозрительно.
-–
Давид выглядит озадаченным. Я тоже была немного удивлена, когда увидела Тамару в своём обычном репертуаре. Не больную, немощную старушку, лежащую в кровати и еле шевелящую губами, а вполне подвижную, энергичную, в красивом китайском халате с драконом, с волосами, уложенными в фигурную гульку, и даже с макияжем на морщинистом лице.
Мы с Давидом вышли из больницы, я набрала номер такси.
– Мы сейчас куда? – взял меня за локоть и вопросительно посмотрел Давид.