– Хочу извиниться…
– И для этого нужно меня хватать?
Совсем близко пугливый взгляд, аккуратный нос и притягательно алые губы. Они накрашены помадой, чего раньше не было или я не замечал. Как такое можно не заметить? Я уставился на них, не в состоянии шевельнуться. Не понимая, почему именно сейчас она решила их накрасить. Именно тогда, когда собралась от меня уйти.
-–
– Извините, – отпустил, резко разжал пальцы, действительно, хватать нежелательно.
– Я не хочу на вас работать, это понятно? У вас нет границы, ходите, где хотите, открываете двери… Я все понимаю, это ваш дом, но я не давала вам права…
– Я буду стараться… – что я говорю.
– Зачем?
– Потому что… я не хочу, чтобы ты уходила, – сорвалось с моих губ.
Не верю, не понимаю и не контролирую, почему я это говорю?
Лиза сделала шаг назад, я на нее. Она ещё шаг, я приближаюсь, протягиваю руку и касаюсь щеки. Что происходит?
– Нет, – резко поворачивается, и я отдёргиваю руку, как ошпаренный.
Ее резкое нет приводит меня в чувство, отрезвляет.
– Давид, прошу вас, не нужно мне препятствовать. Я не хочу тут быть, мне это неприятно, – растерянно прислоняется спиной к стене.
– Почему? Это из-за прошлого?
– Да, из-за прошлого, – отвечает, смело глядя мне в глаза.
Что там, в глубине её потерянного взгляда, пытаюсь отгадать, но не могу. Хочу знать ответ и знаю его, но не пойму, почему он такой.
– Но я изменился.
Зачем я ее уговариваю?
– Это не важно. Нам не нужно больше встречаться. Это было ошибкой, я сразу не должна была соглашаться на вас работать.
– Не понимаю, в чём проблема?
– Вам не понять, – она повернулась и пошла в кладовку, оттуда вышла уже с чемоданом.
Когда она подошла к двери, я осознал, что сейчас дверь закроется и Лиза уйдёт, возможно, навсегда, а я этого совсем не хочу.
– Мы можем хотя бы поговорить? Обсудить…
– Нет, не можем, – быстро открыла дверь, вышла и захлопнула её за собой.
Иду к лифту. Тороплюсь. Хочу поскорее уйти подальше от этого места. Если задержусь ещё немного, даже не знаю, как буду жить, существовать. Я не могу себе этого позволить.
Почему? Не могу и всё.
На это не нужны ответы. Я их знаю. Повторять их, значит, ковырять старую, давно зажившую рану. Она затянулась, не нужно тревожить. Всякое к ней касание сделает только хуже мне самой. Не ему, мне.
Как глупо. Зачем вообще я вернулась. Бессмысленно и глупо.
Ухожу, убегаю. Чтобы никогда не возвращаться.
-–
Почему так дерьмово на душе. Что я сделал не так? Хотя… понятно же что.
Ладно. Так тому и быть, ушла и пусть идёт.
А позвонит Тамара, скажу, пусть катится к черту со своим наследством, с акциями и деньгами.