Обычно как только безделье заканчивалось, заканчивались и мечтания. Но здесь я сильно увлекся, тема-то была просто потрясающая, что было бы если союзники не взяли Севастополь? И до самого дома все думы были только об этом. После рейса я употребил водочки и собрался ложиться спать, как вдруг полыхнуло в груди, а потом как кинжалом ударили в сердце и в мозгах раздался металлический голос:

— Хочешь попробовать? — и стала накатывать плотная вязкая темнота.

На этом воспоминания о двадцать первом веке закончились. Странно, но я совершенно не помнил своих родителей, паспортных данных своих, жены, дочерей и простых смертных с кем общался, в отличии от имен и фамилий всяких исторических персонажей. Также напрочь стерлось то, как выглядели мои кровные родственники.

Каких-либо сомнений в реальности воспоминаний о двадцать первом веке не было совершенно. Я буквально физически ощутил, что в одном теле оказались две сущности. Несколько минут они изучали друг-друга, а затем стремительно слились в одну.

Это причинило мне настоящую физическую боль, она была во всем теле, но особенно сильной была головная боль: резкая, жгучая и горячая.

Но хорошо, что это было кратковременно и сразу же накатил сон.

Молодой князь Алексей Андреевич внезапно застонал, начал метаться, но быстро затих и спокойно заснул. Армейский лекарь Матвей Иванович Бакатин осмотрел больного и спокойно сказал княгине Елизавете Павловне:

— Ваша светлость, на мой взгляд поводов для беспокойства нет. Думаю, что был кризис болезни и теперь Алексей Андреевич начнет выздоравливать. Сейчас он спит.

Княгиня повернулась к няньке князя Пелагеи.

— Пелагея, остаешься с князем, — редкая русская дворянка высокого полета своих детей сама кормила грудью. И поэтому с первых часов жизни рядом с молодым князем была кормилица и нянька Пелагея, у неё у самой только что родилась двойня, но молока хватало на троих.

Пелагея своего Алешеньку любила не меньше родных и он ей платил тем же. Княгиня к этому относилась спокойно, забот и хлопот у неё хватало, одни амурные дела чего стоили.

Пылких отношений с мужем у княгини почти не было, она очень быстро почувствовала какую-то стену со стороны князя и буквально через пару месяцев поняла, что ему жена в постели не интересна.

После рождения первой дочери у супругов было всего две супружеских близости, результатом которых было рождение еще двух детей.

Но княгиня сильно из-за этого не горевала и быстро нашла сначала одного утешителя, потом другого и далее по списку.

Потом была еще война с Наполеоном, смерть тестя, ранения мужа, другие тревоги военного времени, рождение второй дочери и прочее-прочее-прочее.