— Не трогайте меня, хочу поспать.

Спать совершенно не хотелось, но интуитивно я понял, что надо срочно спрятаться в какую-нибудь скорлупу, чтобы разобраться что произошло. Я совершенно не понимал, что случилось, где я нахожусь и кто я!

Мне не просто не хотелось спать, я и физически скорее всего чувствовал себя неплохо. А тошнота и головокружение появились от офигения при виде своих рук.

Через некоторое время во мне обнаружились две страннейших способности: лежа с закрытыми глазами я как бы видел, что происходит вокруг, вернее не видел, а понимал. Второй способностью было физическое ощущение течения времени.

Первым пришло понимание, кем я являюсь и от этого понимания чуть не спалился, у меня почти вырвался возглас изумления.

Изумляться и правда было от чего. Оказывается я, князь Алексей Андреевич Новосильский, знатности и богатства неимоверных. Мне почти шестнадцать. У моего родителя какие-то проблемы и где он сейчас пока не понятно. Сегодня не то двадцатое, не то двадцать первое декабря 1825-ого года!

Лежу я в своей спальне, а в уголочке на стульчиках примостились четверо: моя матушка Елизавета Павловна, старшая сестра Анна и врач Матвей Иванович Бакатин. Правда сейчас в 19-ом веке, а я сразу стал ощущать себя человеком этого века, еще говорят не врач, а лекарь. Четвертой была моя нянюшка Пелагея Тихоновна. Именно она и пела колыбельную.

Я сразу понял, что Матвей Иванович не ровно дышит на мою сестру, но держит это в тайне, он ей не ровня почти во всем. Но к моему изумлению я внезапно понял, что Анне Андреевне простой армейский лекарь тоже очень нравиться, она очень страдает и не знает что делать. Еще большим открытием было то, что матушка в курсе этого и тоже не знает что делать.

13-ого декабря мы с Матвеем Ивановичем поперлись в Кронштадт, но на подъезде случилось несчастье, возок опрокинулся в полынью и я оказался в холодной морской воде, естественно заболел и несколько дней был в беспамятстве.

У матушки в голове только одна мысль, она пытается понять и вспомнить зачем попросила меня поехать в Кронштадт вместе с Матвеем, который почему-то не хочет ей помочь ответить на этот вопрос.

Я то отлично понимаю почему Матвей не хочет. У него просто крышу срывает от того, что так долго и рядом, на расстоянии вытянутой руки, а иногда и ближе, находиться около своей любимой и она не скрывает своего чувства к нему.

Это конечно тысяча баллов, я тут почти при смерти лежу, а у них видите ли шуры-муры разгораются. Ну и редиски.

Хотя на самом деле я ничего против не имею. Как говорится на здоровье.