Дед Матвей смеялся каким-то заливистым ребячьим смехом и так заразительно, что я глядя на него то же начал смеяться как ребенок.

Отсмеявшись, я закончил собрание.

— У меня всё. Когда ваш бурмистр вернется я поговорю с ним и мы уедем. Если у кого-то есть просьбы подходите, я выслушаю.

Я был уверен, что дед матвей не просто так стоял впереди всех и не ошибся. Народ стал расходится, а старик направился ко мне.

— У меня, ваша светлость, есть вопрос.

— Говори, дед Матвей, я тебя слушаю, — капитан-исправник просветил меня, что дед любит когда к нему обращаются именно так.

— Ты, барин, дозволишь тебя по имени-отчеству.

— Дозволяю, — дед довольно улыбнулся, одной рукой оперся на посох, а другой собрал в кулак свою седую бороду.

— Серафим с Филимоном сказывают ты, Алексей Андреевич, спрашиваешь согласны ли мы если нас отсюда к православным выведут? — я был уверен, что именно это вопрос услышу от деда и молча кивнул. Дед еще раз довольно улыбнклся и сжал кулак так, что мне показалось он сейчас начнет выдергивать свою бороду.

— Так мы, не то, что согласны. Мне вот даже сны снятся, что я хоть перед смертью поживу без этих бусурман. У нас с простым башкиром или татарином споров нет, а вот ихним всяким баям мы как кость в горле. Наши земли здесь чуть ли не самые лучшие. И у нас ведь здесь даже церквы нет. Попы приезжают четыре раза во время постов, в господской избе служат, исповедуют, причащают, потом крестят младенцев и парней с девками венчают.

В словах деда Матвея зазвучала такая горечь и обида, что мне стало не по себе.

— Старый барин как в Европах голову сложил, так мы сиротками и стали. Наталье Петровне не до нас было, а Николай Андреевича мы еще и не видели. Батюшка когда у нас был, он детишек грамоте учил, а сейчас все растут сплошь неграмотные. А ежели нужда какая, отпеть к примеру, то вези или в Уфу или в Стерлитамак. Я тебя, Алексей Андреевич, от всего мира прошу, выведи нас отсюда, Христа ради.

Дед Матвей перекрестился и начал пытаться падать мне в ноги. Но этого мне совсем не хотелось и я удержал его от этого.

— Погоди дед лоб расшибать, ответь -ка мне лучше на вопрос, а куда вы хотели бы?

Дед Матвей прищурился и лукаво посмотрел на меня.

— В Новороссию мы бы, ваша светлость, хотели. В тех краях двое наших мужиков служили, рассказывают очень там землю хорошая и бусурман нету.

Переговорив еще раз с капитаном-исправником и вернувшимся из татарской деревни Филиппом,новым бурмистром, я со спокойной совестью отправился в обратный путь. Все конечно возможно в этом мире, но у меня, да и других тоже была уверенность, что в деревне Петровская всё сделано правильно.