— А это не могло быть простое ограбление? — говорить, что я очень хорошо заплатил кирасирам было ни к чему. Но граф и так был человеком не бедным. Так что. Все возможно.

— Не думаю. Убитого опознали, — теперь я вопросительно посмотрел на генерала, но он эту «тайну» раскрывать не стал.

— Граф обещал написать мне по возвращению, но я пока от него ничего не получил.

— Его ранили. Я думаю через несколько дней он вам пришлет весточку. Полагаю. Что это будет что-то конфиденциальное. Но вы князь все равно известите меня о содержимом письма.

Таинственный незнакомец шумно выдохнул и быстро вышел из кабинета. Возможности разглядеть у меня не было, но надеялся, что мои люди смогут проследить за ним и выяснить, кто он такой. Я был уверен, что этот человек сразу же уедет.

Бенкендорф помолчал и совершенно другим тоном продолжил нашу беседу.

— Алексей Андреевич, не буду скрывать, я лично испытал чувство облегчения, когда вы сказали, что граф Белинский мертв. Он был слишком опасным человеком. Его мы начали искать по всей Европе на следующий день после Ватерлоо, но тщетно. Он как сквозь землю провалился. Единственное, что точно узнали, что он где-то в Европе. Похоже его ненависть к вашему отцу была превыше всего, если он для мщения вам покинул свое убежище. Будьте осторожны и займитесь, пожалуйста, каким-нибудь спокойным делом.

Генерал встал, показывая своим видом, что наш разговор окончен. Но неожиданно он ухмыльнулся и со смешком произнес.

— Да, забыл вам сказать, Государь проявил твердость и отказал брату в его просьбе. Польская армия будет участвовать в войне.

Я оказался прав и таинственный гость сразу же покинул особняк генерала. Архипу не составило труда проследить за ним и выяснить, что он такой.

Толстый господин, страдающий одышкой, оказался чиновником из ведомства генерала Бенкендорфа. Он утром приехал из Варшавы и уже вечером, почти сразу же после отъезда из особняка своего шефа отбыл обратно. Фамилию его Архип не узнал, но это было совершенно не принципиально.

Я и без совета Бенкендорфа решил вести спокойный размеренный образ жизни, пока естественно. Спешить было некуда. Еще раз все взвесив, я остался при своем прежнем решении. Спокойно живем и занимаемся подготовкой в предстоящим великим свершениям.

Главное российские и семейные дела, на втором месте ожидание и подготовка к европейскому времени «Ч» — летним потрясениям 1830-ого года, очередной революции во Франции и паровозом в Бельгии.

На следующий день состоялось великое переселение на Пулковскую мызу. Мои дамы быстро обустроились на новом месте и были а восторге от невиданных ранее бытовых удобств, один душ чего стоил.