— Граф когда-то в молодости неудачно дрался на дуэли с вашим отцом, был тяжело ранен, но выжил. Яблоком раздора была естественно дама, досталась она кстати графу. Он с молодой женой вскорости уехал за границу и в Россию больше не вернулся. Ваш отец то же вскоре женился.

Бенкендорф говорил медленно, как бы взвешивая каждое слово. Сделав еще одну паузу он внимательно посмотрел на меня, его видимо очень интересовала моя реакция на услышанное. Разговора именно на эту тему я конечно не ожидал, но постарался сохранить невозмутимость.

— В Кале вы приплыли на одном пароме и остановились в одной и той же гостинице. Выехали то же почти одновременно и направились на юг. Через несколько дней вы оказались в Лионе, а граф с племянником исчезли, — генерал замолчал и внимательно посмотрел на меня.

— Вы, господин генерал, вероятно желаете узнать причастен ли я к исчезновению этих господ? — шеф жандармов кивнул. не сводя с меня глаз.

Я усмехнулся, раскрыл папку с бумагами с которой я приехал, достал из неё письма найденные у покойного графа Белинского и протянул их шефу жандармов.

Бенкендорф читал их долго, очень долго. Я успел за это время и чаю напиться и полакомиться изумительным вареньем.

— Адресат граф Белинский? — резко и отрывисто спросил Бенкендорф. Я поразился как изменился его голос.

— Да, — односложно ответил я и предупреждая следующий вопрос, продолжил, — а автор, я думаю поручик Петр Высоцкий, недавно он был переведен из гренадеоского полка инструктором в польскую Школу подхорунжих, которую сам закончил несколько лет назад. Я думаю, что он занят созданием очередного тайного общества среди польских военных и планирует убить Государя во время предстоящей коронации, а затем поднять очередное восстание. Его цель обозначена абсолютно четко — восстановление Речи Посполитой в границах 1772-ого года.

Генерал слушал меня совершенно безучастно, не один мускул не дрогнул в его лице и он даже закрыл глаза. У меня даже мелькнула мысль: «А не дурак ли я? Может лучше было сделать удивленное лицо и уйти в глухую отказуху?».

Но я сделал короткую паузу и попер вперед напропалую.

— Восстание в Царстве Польском при нынешней политике вопрос времени. Наместник Великий князь Константин Павлович своим самодурством делает всё для этого возможное. А с другой стороны занимается попустительством всем этим тайным обществам, чего стоит только вердикт суда польским заговорщикам, наши смутьяны взошли на эшафот и гремят цепями в Сибири, а поляки танцуют мазурку и плетут нити следующего заговора, — у меня от возмущения перехватило дыхания, но сделав глубокий вдох, я продолжил.