Если бы не мои глобальные геополитические амбиции и планы, то уже даже при нынешнем финансовом положении мне бы все эти российские императоры и шефы жандармов были бы до лампочки. Я спокойно развернулся и уехал бы в какое-нибудь имение или на крайний случай вернулся в Лондон. Надвигающейся холеры я не боялся, так как знал что это такое плохо и как с ним бороться. Задача всего лишь держаться подальше от всяких «горячих точек» современности, типа Царства Польского.

Мне необходимо хотя бы нейтральное отношение властей к моим начинаниям. Реальность к сожалению такова, что иначе у меня ничего не получится, нет у меня пока еще таких средств, чтобы самому провернуть этот российский маховик.

Поэтому придется пока искать благосклонности сильных мира сего. И здесь к ним принадлежитГлавноуправляющийТретьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии Шеф Корпуса жандармов генерал-адъютант Его Императорского Величества, генерал-лейтенант Александр Христофорович Бенкендорф. Сейчас это самый влиятельный императорский сановник с мнением которого очень считается наш Государь Николай Первый, Император и Самодержец Всероссийский.

Благосклонность генерала проистекает из его порочной извращенной натуры. Он, по-русски говоря, бабник, у моей матушки с ним когда-то были шуры-муры и Бенкендорф чем-то от неё зависим и вынужден покровительствовать мне перед Государем. Я от этого, общаясь с ним, чувствую себя немного не в своей тарелке и надеюсь ситуацию изменить. Мне надо сделать так, что бы он в чем-то стал зависеть от меня.

Как я и предполагал, гостей кроме меня за генеральским чаем не было. И это было действительно чаепитие, подали сам чай очень на мой взгляд хорошего качества, овсяное печенье и варенье из крыжовника.

На улице было достаточно зябко и после дежурных фраз «о природе и погоде» несколько минут мы в молчании наслаждались приятным теплом горячего чая.

С подачей своего творения о приближающейся эпидемиии холеры я решил не спешить, что-то подсказывало мне — подожди.

Генерал отодвинул чайный прибор и взял в руки несколько листов исписанных мелким убористым почерком.

— Несколько недель назад во Франции, где-то между Парижем и Лионом бесследно пропали русские подданные граф Белинский и отставной майор Шалевич, племянник покойной графини. С господином Шалевичем вы знакомы, именно ему вы прострелили правую кисть и он после этого подал в отставку.

Генерал замолчал, взял в руки свою чашечку с чаем и с наслаждением неторопливо сделал два маленьких глотка. После этого заглянул в лежащие перед ним листы и продолжил.