Сопротивление попытался оказать только один турок, единственный чисто и добротно одетый, остальные были как оборванцы. Он пытался брыкаться и визжал, как поросенок поэтому его связали и заткнули ему кляп. Без сомнений это был турецкий начальник.

— Ваша светлость, офицеров нет, моряки наши есть, но только нижние чины, — ко мне сразу же подбежал один из моряков корвета.

— Давайте снимайте цени, а этого, — я показал на связанного турка, — тащите сюда.

— Ваша светлость, разрешите мы с Джузеппе с ним поговорим? — Ланжерон успел подружиться с итальянцем и они вдвоем держали связанного пленного. — Он нам через пару минут всё расскажет.

Я, соглашаясь, махнул рукой и огляделся.

Пленных турки как скот держали в загонах. У русских было какое-то тряпье, а вот греки довольствовались старой полусгнившей соломой.

Русских пленных было девятнадцать, худые, грязные и изнеможденные. Двое уже не могли стоять, все кашляли У многих были старые незаживающие раны. Греков было человек пятьдесят. были в старых плохо заживающих ранах.

Мешки с инструментами были уже подняты и кузнецы готовились приступить к работе. Пленные похоже еще не осознали происшедшее и только услышав русскую речь, один из пленных моряков прохрипел:

— Братцы, наши пришли, пришли соколики.

Ланжерон выхватил шпагу и приставил её к груди пленного турка, а Джузеппе начал что-то говорить ему говорить.

Наш контрабандист похоже был очень убедителен. Турок сменился с лица и начал что-то быстро говорить, треся головой. Анри тут же побежал ко мне.

— Ваша светлость, вон в той развалюхе, — француз показал на какие-то полуразвалины в дальнем углу крепости, — есть подвал, офицеры там.

Пленные русские офицеры действительно оказались в подвале этого полуразрушенного здания. Это был собственно не подвал, а выложенная камнем достаточно глубокая и просторная яма, закрытая сверху решеткой. Офицеров оказалось шесть человек. Двое из них были моряками и к моей огромной радости одним из них оказался Николай.

В каменном мешке узники оказались три дня назад, до этого четверых офицеров держали вместе со всеми русскими пленными. Несколько часов назад турки привезли пополнение: двух армейских офицеров, драгунского поручика и пехотного капитана. Оба были сильно избиты, особенно капитан, бедолага с трудом стоял на ногах. Железа на ногах офицеров не было.

Состояние Николая было самое плачевное, мало того, что он был как другие узники худой и изможденный, у него еще и нагноилась рана правого бедра и он не мог уже даже стоять.

Но меня Николай узнал сразу еще по голосу и позвал когда мы начали обыскивать развалины здания в поисках этого подвала. Благодаря этому мы их нашли почти сразу.