Выдержав паузу, чтобы смочить слюной пересохшее горло, он продолжил:

— Мундиры те же. Тоже конец семнадцатого века.

Миа встала, вытерла руки и вышла, вскоре вернувшись с кувшином и кружкой. Налив воды, она протянула её Лёхе. Тот выпил всё до капли, но жажда не ушла. Если бы вода не была такой грязной — он бы просто опустил голову и пил, пил, пил, пока ванна не опустеет.

— Это странно, — эльфийка вновь взялась за губку. — Если мы правы, то местные прочувствовали, что могут получить какую-то пользу от таких, как мы. Не ото всех, не всегда, но с тем же водопроводом жизнь стала бы ощутимо лучше. Но вместо этого они превращают пустотников в неразумные куски мяса.

Её пальцы сжали губку так, что в той почти не осталось влаги.

— Может, проблема как раз в таких, как мы? — Лёха протянул руку к кувшину и налил себе воды. — Представь, что к какому-нибудь принцу попал обученный боец. И ему не понравилось, что теперь он вынужден стать источником энергии для какого-то богатого мудака, что в любой момент выжмет его досуха. И пустотник его грохнул. А потом ещё сколько-нибудь его родственников.

— Очень хорошо представляю, — улыбка эльфийки больше напоминала кровожадный оскал. — И даже завидую.

— Вот местные и пошли по пути наименьшего сопротивления, — заключил Стриж, вновь осушив кружку до дна.

Вода в ванной покрылась слоем дряни, похожей на мазутную плёнку, зато он чувствовал себя словно родившимся заново.

— Нужно показать, насколько они не правы в этом, — тихо сказала Миа. — Найти способ отбить как можно больше пустотников, которых привязали недавно. Или вообще не успели привязать. Если там есть ещё кто-то вроде нас с тобой…

Продолжать не требовалось — Лёху иногда посещали похожие мысли.

Тёмная плёнка воды вспучилась и прежде, чем получить инфаркт, Стриж узнал оскаленную морду демоницы.

«А она мне нравится, — оскал до ушей не соответствовал мягкому мурлыкающему голосу. — Почему я не попала в её тело?»

— Ты чего? — удивилась Миа, когда Стриж испуганно дёрнулся без всякой видимой причины.

— Грёбаный глюк решил помыться со мной, — буркнул тот, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. — Я, блин, скоро буду седой, как Даран.

«Давай сделаем, как она говорит, — гибкое стройное тело демоницы развратно прижалось к Лёхе. — Убьём магов и заберём пустышек. Больше магов, больше пустышек».

«Отметь этот день в календаре, — ответил Стриж. — Впервые я с тобой полностью солидарен и даже поддерживаю. И завязывая, мля, доводить меня до инфаркта! Сдохну — сама первая пожалеешь!»

Белочка в ответ хихикнула, сменила порванную пасть и развоенные язык на симпатичную мордашку и крепче прижалась к Лёхе. Возбуждение нарастало, а слабость, наоборот, отступала. Демон постарался, или тело быстро восстанавливается после вывода токсина?