— И как тебе первая охота, Тони? — весело поинтересовался Бромбатти.

Пока я подыскивал хоть какие-то нематерные слова для ответа, десяток членов экипажа, все облачённые в доспехи, спустились к поверхности океана, где всплывшая рыбина безвольно покачивалась на волнах. Не теряя времени, матросы разбежались по всей туше, и не обращая внимания на хлещущие от их ударов потоки крови, принялись шустро разделывать тварюгу. На платформе, по крайней мере, их поджидало несколько хрен пойми откуда взявшихся контейнеров: от небольших и гладких, с металлическим отливом, до здоровенных коробов из полупрозрачного пластика, куда матросы и скидывали свою добычу, чтобы тут же вернуться к разделке мёртвой туши.

— Ни черта не понял, Бромбатти, — честно признался я, справившись кое-как с удивлением, и, наконец, сумев отвести взгляд от суетящихся внизу матросов. Кавалон в ответ басовито заухал-засмеялся.

— Ну спрашивай, немного времени есть, постараюсь развеять твоё непонимание, — предложил он. Ну так, было бы предложено! Вал вопросов, вырвавшийся из меня, заставил собеседника на миг опешить, но… выслушав всё, «до донышка», так сказать, Бромбатти кивнул и начал последовательно отвечать. Ну а, слушая кока, я волей-неволей сначала принялся помогать ему складывать доставляемые матросами ящики с мясом твари на появившуюся рядом тележку, а потом и порулил её следом за не прекращающим болтовню Кавалоном на камбуз, где мы тут же занялись разделкой и фасовкой доставленного продукта. И всё это под продолжающийся рассказ кока об охоте Обсерватора, её особенностях, и прочем-разном, касающемся этой стороны жизни экипажа.

И из этого рассказа вытекала довольно интересная вещь, которую мне сегодня довелось узнать… так сказать, наглядно. В океане водились твари, которые назвались «опасными», но без деталей. «Ибо рассказывать, Тони, слишком долго. Они все разные». А на деле, вся опасность сводилась к тому, что живущие в океане огромные твари, каким-то образом способны управлять выбросами фулгура.

— Как гриджо? — уточнил я.

— Нет, конечно, — хмыкнул Бромбатти, орудуя здоровенным ножом. — Гриджо перерабатывают фулгур. Он им практически не опасен, если выброс не совсем уж страшный, но сделать они с ним ничего не могут, только… трансформировать, — после заминки сформулировал кок. — И аэры первого класса — не так! — строго нахмурился он.

— Я этого не говорил…

— Но подумал, — усмехнулся Бромбатти. — А я предупреждаю и отвечаю — в разговоре с чужими… да и не со всеми своими, — совсем понизил он голос, — лучше тварей бездны, да и гриджо одновременно с аристократами не упоминать. Опасно для жизни и здоровья, — веско покивал он.