— Сударь… синьор? — удивлённо вытаращился на меня знакомый лифтёр.

— Третий ярус. Быстро. Десяток железных, — отрезал я, надменно кривя губу, одновременно придерживаясь за стенку стакана.

И правильно делал — стакан спустился даже быстрее прошлого раза. Но бояться у меня не было времени, так что, всучив лифтёру денежку, я, важно задрав нос, потопал к присмотренному торгашу.

Носильщик не отставал, более того, не задавал вопросов и не трепался — явно помнил «условия контракта», несмотря на свойственную гриджо инфантильность. А я, к счастью, успевал как раз к нужному моменту. Так что быстрой, но вальяжной походкой дотопав до нужных прилавков, я встал, подбоченившись и положив ладонь на рукоять кортика у пояса. Ну что, Тоша? Играем? Живём! О… а вот и жерт… м-м, выгододатель, да.

Пучеглаз метнулся ко мне буквально бегом.

— Что угодно благородному сень… простите великодушно, мессеру в моей ничтожной лавке? — залебезил он.

— Посмотреть на тебя, — через губу, разглядывая пучеглаза как насекомое, бросил я. И сказал это достаточно громко, чтобы подходящая мимо компания офицеров и явного представителя первого сословия, аристократа аэров, услышали нашу беседу.

— И чем же недостойный Лешерман привлёк ваше внимание, мессер? — удивлённо воскликнул он.

— Тем, что такого пройдоху и каналью я ещё не встречал, — проникновенно сообщил я.

— А-а-а… э-э-э… — непонимающе протянул этот негодный сын своего народа.

— Это — сепаратор, — небрежным жестом указал я на удерживаемую серым фигулину. — Поставь, — махнул я рукой носильщику, что он и исполнил. — Его купил у тебя, пройдоха, мой механик. И прослужил он столь мало, что мне говорить смешно! Уж лучше бы подержанный взял: хоть и позорно, но он хоть работал бы!

На мои слова компания навострила уши и даже приблизилась, на что я и рассчитывал. А торгаш затравленно забегал глазами: значит, действительно мастер-ломастер закупался у него.

— Мессер, прошу простить…

— Не прощу.

— А что…

— Сломан, — надменно бросил я и, остановив взгляд на переносице мгновенно вспотевшего торгаша, протянул: — И вот я думаю…

— НЕ НАДО! — натурально взвизгнул пучеглаз, пулей метнулся к прилавку и с поклоном протянул сепаратор. — Помилуйте, мессер, примите! — чуть не плакал он.

Стоп. Это я «переиграл», выходит. Точнее не учёл «чёткого» сословного деления в местном социуме. И в глазах торгаша, похоже, я сыграл не «аристо на полшишечки», а полноценного аэра-мага. При этом, вопрос конфликтов и применения силы в правилах Ветреного очень чётко описаны. И этот деятель, похоже, решил, что я явился его неминуче потрошить, мучить и убивать магией. Что в случае «торгового обмана» вполне мог делать — торгаш не был серым, а остановившиеся неподалёку бездники-охранники явно не собирались вмешиваться. Драки нет, трупов нет, значит, и соваться нечего. Л — логика!