— Так куда вас опустить, сударь?

— С ветерком? — уточнил я, переживая лёгкую церебральную контузию. Помотал головой и, вроде бы, звон в ушах начал стихать.

— Могу и помедленнее, а то…

— Четвёртый и побыстрее! — сообщил я, пока эта шарманка на электроприводе не застрочила снова.

— Как пожелаете. Пару железных? — кивнув, спросил он, лупая глазами.

И точно — ребёнок-подросток. По-детски наивно-хитрый, он не только лицом, но, кажется, всей своей фигурой выражал предвкушение в стиле: «вот как я сейчас на этом лопушке поживлюсь!»

— Железный. И железный — если быстро-о-ОЙ! — ойкнул я, чуть не навернувшись, потому как цилиндр даже не рухнул — полетел с ускорением к земле и уже через миг резко затормозил, а между нашлёпками-контактами на плечах серого прострелили искорки статики.

— Быстро, сударь! — констатировал радостно улыбающийся серый, пока я мысленно проверял на каком я свете, ну и исследовал собственные ощущения… особенно беспокоясь о сухости белья.

— И вп-п-правду быстро, — с лёгкой запинкой согласился я и, покопавшись в кошельке Просперо, выудил из него пару железных. — Держи, заслужил, — протянул я серому денежку и смылся из цилиндра подъёмника, пока словоохотливый лифтёр не присел мне снова на уши.

Как меня перегрузкой в кашу не размазало — ума не приложу, хотя ускорение-торможение явно было нелинейным… Но всё равно — страшно, даже ссыкотно, если начистоту. Но я — сухой, а значит — молодец. Придя к такому выводу, я приосанился и потопал по коридору, который, спустя минуту, привёл меня ко входу в огромный зал с высоченными потолками, теряющимися в темноте.

Торговали на четвёртом ярусе именно «живым» товаром, в смысле продуктами, органическими тканями и даже какими-то животинами, как живыми, так и убоиной. Техникой и прочей несъедобщиной, соответственно, торговали на третьем ярусе. Вот только я решил, для начала, присмотреться-принюхаться к округе, да и к самому здешнему рынку со всеми его архитектурными изысками. Чем и занялся: освещение здоровенного торгового зала, по-моему, занимающего весь периметр конуса, было таким же по-бездному зеленоватым. Но при этом было несколько световых окон: солнечный свет шарашил в многометровые, даже не застеклённые, а просто распахнутые люки, прорезанные в толстенных внешних стенах здания. Впрочем, этих «форточек», несмотря на их гигантские размеры, на освещение всего помещения явно не хватало, так что зеленоватое свечение потолка и верхней части пучка лифтовых труб, зря не пропадало.

Сам же торговый этаж был высотой в шесть-семь метров, но, при этом — разделён ажурными платформами-переходами на пару условных ярусов. На них же располагались эдакие ангары, металлические и однотипные, они имели обычно по два входа. Бывало и больше, с подъёмами-спусками на другой ярус, но таких торговых точек было совсем немного, и они явно выглядели богаче остальных.