И Обсерватор… чего-то не хватает, отметил я краем сознания, но уже заходил в причальную палубу.

— Привет, Тони, — помахал рукой знакомый парень из экипажа на дежурстве. — Некисло ты загулял, — засмеялся он, показывая большой палец.

К моему изумлению — не глумливо. Судя по его поведению, парень ИСКРЕННЕ считал, что меня не силой сюда притащили, а я просто «загулял» и вот, вернулся, бедовый-безголовый! Так что, буркнул я в ответ «привет», взглянул на конвоиров… А они просто разоблачались. Доставили меня на Обсерватор и всё. Более того — кессон сомкнулся, и Обсерватор слегка качнуло. То есть, мы уже взлетели… Ни хрена не понимаю… опять. Снова. Ну и хрен с ним. Я махнул рукой на все эти непонятки и загоны, да и потопал к своей каютке, не дожидаясь разоблачающихся конвоиров: если что, остановят.

Но не остановили… и я просто ушёл. Добрался до каютки, сунул нос в разные углы, осмотрел-проверил содержимое полупустых шкафов. Ничего не прибавилось не пропало. Несколько бутылок лимончелло, мелочи всякие, даже деньги — всё на месте. Подумал, да и завалился на кровать: нужен буду — позовут, а мотаться по Обсерватору, рвать на себе волосы и требовать встречи с наглым высокомордым… да ну его нах! Обойдётся, капитанище. Сто шестьдесят дней контракта… ну-ну, даже если не вывернусь, устрою такую итальянскую забастовку, что Фачилле сам умолять будет, чтобы я его любимый Обсерватор покинул раз и навсегда!

Провалялся так несколько часов, злопыхая на сволочизм и несправедливость, окончательно убедившись в бесперспективности этого занятия. Ну а так — полгода, это не жизнь, да и не так уж долго. Да и деньги неплохие… Бесит, конечно, всё это. И вкалывать как прежде, добровольно и с песней, я принципиально не буду: пусть разрывают с таким лентяем этот мифический контракт. Если, конечно, голодом морить не станут, но… при правильной постановке забастовочного процесса по-итальянски, это не вариант.

Мысль о голоде отозвалась гудением пуза. Вздохнув, я поднялся с лежака, убедился что дверь каюты не заперта, ну и попёрся на камбуз. Где… офигел.

— А где Бромбатти⁈ — спросил я у отливающего металлом робота из сфер.

— Мастер-повар Бромбатти Ковалон разорвал контракт с МРФ «Обсерватор». Я исполняю обязанности корабельного кока, — ответило мне это роботизированное чудо техники.

— А почему… — начал было я, но сам себя прервал.

— Отсутствуют данные, матрос Бланко. Желаете принять пищу?

— Желаю, — махнул я рукой.

И робот припёр… сухпай. Ну, уже с водой, конечно, но набор «быстрого приготовления», армейского образца. Кулинар, едрить его… Впрочем: съедобно и чёрт бы с ним.