Но, в мастерской, к моему искреннему удивлению, всё оказалось в полном порядке. Да что там! Пыли — и той не было! Неужто Просперо успел прибраться?

— И что ты носом своим беспокойным водишь? — добродушно пробасил выскочивший из какого-то закутка, словно чёрт из табакерки, мастер.

— Ну… бой, вроде как что-то сломаться могло… Вот я и пришёл… — забормотал я, стараясь разглядеть за образцовым порядком следы жутких разрушений.

— У меня — не могло! — отрезал Просперо и договорил так же рублено: — Хочешь поработать со станками — иди. Дел по моему заведованию нет. Тренировка завтра.

И всё. А я, озадаченный, потопал из мастерской. Впрочем, подумав, решил, что это профдеформация, в смысле, Просперо у нас — боевой механик. Ну, в смысле, когда бой — всё замечательно и работает, невзирая на разрушительные внешние факторы. А вот в мирной обстановке из гнома вылезает мастер-ломастер. То ли чтобы он сам без дела не сидел, то ли чтобы мне забот подкинуть, уж чёрт знает.

В общем, потопал я после всей этой феерии событий и открытий к себе в каютку, где и заснул практически сразу, как шмякнулся на койку. Всё же маетно, нервно, да и страшновато было, чего греха таить.

А на следующий день я стал отлавливать Спату. И отловил, стал подпрыгивать и теребить, на тему «учи стрелять». Скептическим взглядом тимоньера можно было смутить… кого-то, но точно не меня. И несколько дней, как по расписанию, Спата меня действительно учил. До тяжёлого доспеха так и не допустил, но с местными стрелялами-убивалами я познакомился куда плотнее, чем ранее. Если не в плане стрелять-убивать (не испытываю особого желания этим заниматься, если не прижмёт), то хотя бы в какую сторону прыгать и прятаться, если что, учитывая возможное вооружение противника… ну и своё, конечно. Кстати, премиальными денежками, как и обещала Дельфина, наш казначей осыпала меня вполне ощутимыми: помимо довольно увесистой «боевой премии», мне, как оказалось, причиталась «доля от захваченного», и вместе они образовали о-очень приятную сумму, на которую, по моим прикидкам, можно было бы спокойно и мало в чём себе отказывая, прожить в том же Эриксе не меньше полугода. Не в собственной башне, понятное дело, но в приличных съёмных апартаментах в паре ярусов от правительственного квартала — запросто!

А через неделю после этого дурацкого абордажа, на очередном завтраке, улыбчивый Бромбатти меня просветил, что в течение суток мы окажемся у некоего острова Писоок. Несмотря на довольно забавное название, это, со слов повара, был один из самых крупных «независимых островов».