М-да, улыбки улыбками, а ситуация-то, между прочим, ни черта не радужная. Пять здоровых балбесов, из которых четверо вооружены вполне себе серьёзным дубьём… Кажется, мне остаётся только порадоваться, что уходя из башни капитана, я не забыл вооружиться, как того требуют местные обычаи. А ведь мог и забыть, да… А ещё лучше, что в качестве демонстрации готовности к агрессивным переговорам, я прихватил не дубинку или какую-нибудь трость, а нагайку… пусть и несколько необычную. С такими вот бакланами входить в ближний бой, значит гарантировать себе прямую дорогу в медблок, если не сразу на кладбище. А с нагайкой у меня имеется кое-какой шанс отмахаться от нападающих, не подпуская их на расстояние удара дубиной, и, отступив к платформе, свалить с этого яруса. Желательно без потерь! Вести диалог или пытаться образумить этих придурков смысла никакого: явная «молодёжная банда», с соответствующими школоте фантазиями, что им повезёт, ничего за это не будет, и прочим подобным пубертатно-безмозглым бредом в головах, к конструктивному разговору без применения силы явно не готова.

Пятёрка приблизилась, пухлик надул и без того круглые щачла, сложив руки на груди, а его подпёски, шустро, явно отработано разошлись в стороны, «охватывая» меня полукругом, и замерли в пафосных позах. Ой, халтура, ой не верю…

Я бегло прикинул, как сложившаяся ситуация соотносится с прочитанными мною законами Эрикса, и не прилетит ли мне от здешних урбантов или того хлеще, судьи за то, что я этим великовозрастным «онижететям» не дал себя забить? А ведь получается, что может и не прилететь!

Ограничения для подобных стычек, в законе имелись лишь для недееспособных, детей без приставки «ониже», калек и прочих, да и то довольно куцые. Теоретически претензии могли бы быть ко мне, как к аэру третьего класса: недоросли-то, выходит, «условно-четвёртые», поскольку экзамен ещё не сдали. Но эти претензии были возможны, если бы я, дебильно гыгыкая, ни с того ни с сего начал гоняться за ними с палкой. В данном же случае дело обстоит ровным счётом наоборот, и ко мне претензий быть не должно. Если вспомнить закон, то сейчас напавших на меня агрессоров я могу не менее агрессивно «договорить» до самой смерти. Ну а то, что эти оболтусы учатся в школе — сугубо их проблемы и ничьи больше. Правда, в случае, если эта школота меня запинает — серьёзные претензии к ним у властей будут только при моей смерти… Но я в принципе не горел желанием запинываться, так что окинул взглядом пухлика с его подпевалами, улыбнулся им погаже, после чего одним движением распустил завязанный вокруг пояса флагелло и, не размениваясь на длинные взмахи, резко хлестнул им крест-накрест.