Сколько народу должно гробиться в местных воздушно-транспортных происшествиях — страшно подумать. Да и живущие внизу вызывают сочувствие: прилетит по маковке такой телегой — и всё, с концами. И даже если в домике живёшь — тоже с концами. Хотя, возможно, есть какие-то системы защиты-безопасности… узнаю со временем.

А фуникулёр тем временем переместился к одной из аристократических башен, которая, очевидно, была обиталищем Фачилле. И узоры всяких финтифлюшек на стенах были схожи с теми, что я видел в оформлении интерьеров Обсерватора. И баннеры-флаги изображали торчащую из облака лапищу, держащую вилку (точнее, трезубец, но на фоне могучей руки он смотрелся именно вилкой), а этот герб на Обсерваторе встречался мне неоднократно и вряд ли мог быть чьим-то, кроме капитанского. И наконец, финиш канатной дороги, ведущей от парковки Обсерватора к правительственному кварталу, упирался в площадку перед ажурной башней, над входом в которую полоскалось на ветру огромное полотнище с тем же гербом. Так что подозрения, что это именно «дворец Фачилле», были вполне оправданными.

После остановки вагончика на площадке, мощёной сильно напоминающим покрытие Обсерватора матово-чёрным материалом, капитан резко встал и, шагнув в распахнувшиеся двери нашего транспорта, ни слова не говоря, стремительно скрылся в недрах своего логовища. Ни тебе «добро пожаловать» ни «пошёл на фиг». Ну засранец же!

Пока я вновь восхищался величием Фачилле, остальные члены экипажа потихоньку выбрались на площадку перед башней, а за ними, спохватившись, направился и я, не забывая с интересом крутить головой, пока наша компания добиралась до высоких двойных дверей, за которыми минуту назад исчез наш капитан. Сама площадка на которую мы высадились, меня не впечатлила. Чёрный пол без единого стыка, металлическое ограждение, довольно изящное, надо признать… или это имитация металла? Хотя вряд ли, понты, они везде понты. Но меня, понятное дело, сия демонстрация роскоши не особо впечатлила. И да, помимо функции стартово-финишной точки фуникулёра, площадка оказалась ещё и своеобразной парковкой для парящих платформ, пяток которых я увидел стоящими чуть в стороне от входа в башню. На эти средства передвижения я смотрел с интересом, но ничего особо затейливо-высокотехнологичного в них не углядел: сами платформы были оформлены в стиле всё того же Обсерватора и имели вид массивных чёрных дисков с редкими золотистыми прожилками, обрамлённых сияющим медью широким и толстым кантом. И мебель-сидения, от одиночного роскошного кресла с вышитым на спинке гербом Фачилле на самой малой из платформ до не менее роскошных, обитых бордовой тканью диванчиков на здоровенном диске, явно предназначенном то ли для компании гостей, то ли для свиты хозяина.