— Да, Тони, говори, что хотел, — живо отозвалась медик, явно довольная тем, что кто-то отвлёк её от нерадостных мыслей.

— Просто я только что понял, донна. Вы порекомендовали мне сдать экзамен на аэра третьего класса…

— Именно так, Тони, — благожелательно кивнула она.

Кстати, словно в ответ на мои слова в рядах экипажа началось шебуршание-кивки-обмены репликами, и скорее одобрительные в мой адрес, что не могло не радовать.

— Знания твои сдать экзамен позволяют, а тебе, да и Обсерватору, это пойдёт на пользу.

— Это хорошо, донна, и я даже готов. Только… некоторое затруднение, — старательно промямлил я, успев мимоходом прикинуть, стоит ли поковырять ковёр на полу мыском ботинка, но решил, что это будет явно лишним, и ограничился лишь покраснением щёк.

— И какое же, Тони?

— В общем… экзамен этот… он же не бесплатный, да? — уточнил я.

— Хм… — озадачилась Дельфина. — Вообще — бесплатный, если ты имеешь в собственности недвижимость в Эриксе. Но это не твой случай, — под согласные смешки экипажа сообщила она. — Знаешь что, Тони, — после обдумывания решительно полезла она к поясу.

Что меня не слишком устраивало: понятно, что хочет субсидировать, но некоторая «задолженность» медика меня устраивает гораздо больше, чем деньги сейчас. Да и вообще — гусары денег не берут! Ни за секс, ни тем более за его отсутствие! И только я начал прикидывать, как бы мне поделикатнее донести до медика свою позицию, как еле успел увернуться от небольшого бархатного мешочка, прилетевшего мне в лицо! Поймал рефлекторно — не тяжёлый. И, естественно, стал выискивать, кто это такой сволочной, что в меня кидается… деньгами? Хм, а в мешочке несколько пластиковых пластин золотого цвета. И траектория… ну если кто-то срочно не плюхнулся на диванчик с невинным видом, то метать в меня финансами могло только одно Высокомордие. Оно же и единственное в фуникулёре.

— Благодарю, синьор капитан, — поклонился я не в пол и не в пояс, но ощутимо.

Его Высокомордие сидел, отвернув физиономию от набивших вагончик матросов, типа пялился в окно. А я… ну… не знаю… мне просто захотелось почудить, особенно после едва заметного небрежного кивка капитана, последовавшего в ответ на выраженную мною признательность.

— Ваша щедрость, почтеннейший капитан Ласейро Фачилле, — восторженно сияя, заголосил я, поедая его глазами, — поразила меня в самое сердце! Добронравие и снисходительность ваши удивительны! Волшебны! Уникальны! Я не подведу! Оправдаю! Сделаю всё…

К моему удовольствию, по мере восхваления, бровь Фачилле поехала вверх, и с каждым новым славословием она взбиралась всё выше и выше, а по каменной физиономии скользнула тень недовольства. Ну, наконец-то! А то я думал, выражение вселенской скуки от наблюдения жизни тараканов вокруг, прилипло к нему намертво! Ан нет! Как там было-то? О! Итс элайв, итс элайв! Ха!