Стюард поклонился и исчез за дверью, а Марина кинулась спасать десерт — ведь чуть качнет, и прощай эдакая красота. И только теперь заметила, что рядом с креманкой притулился маленький, буквально в несколько стебельков букетик лесных фиалок. Откуда они здесь взялись? И на подносе, и вообще на «Обручальнике». На корабле-то ладно, горшков с цветами здесь немеряно, почти как у Елизаветы Львовны в квартире, может, где и фиалки специально растят. Но раньше она не видела, чтобы гостям вместе с блюдами цветы преподносили. Неужели… Да нет! Быть не может! Комплимент от повара, так, кажется, это называется? Или это про другое? В правилах высокой кухни Клюева была не сильна, разве что из книг кое-что почерпнула. Но что, если…
Тряхнув головой, Марина заставила себя прогнать бесплодные эти мысли и заняться делом. Даже Мигелито в письме решила пока ни о чем не рассказывать, пусть сначала утрясется все, лишний раз в голове уложится. Встала, умылась, чтобы освежиться после жаркой палубы, поставила фиалки в стаканчик, что на умывальнике был, рот ополаскивать — другого ничего не нашлось. Смакуя каждую ложечку, съела ванильное суфле с клубникой и карамелью. Ох и вкусно же! И невольно благодарность к Звягинцеву почувствовала. И фиалки еще…
Нет, не позволила она себе и дальше об этом думать. Пустое. Несбыточное. Фантазии одни. А у нее дело есть. С тем и села за работу — кропотливую, требующую сосредоточения, против воли выгоняющую из головы все лишние мысли.
Сколько прошло времени, когда пасьянс из папиллярных линий наконец сошелся, она и не ощутила. Смотрела и поверить не могла: отпечатки были одинаковыми. Совершенно определенно. Нет, понимала, что ради этого и старалась, но вот так, своими глазами увидеть… Радостное возбуждение едва не заставило подпрыгнуть, но Марина взяла себя в руки и еще раз сверила бумагу с негативом. Подумала и просто наложила их один на другой, как Андрей советовал. Совпали. Полностью.
И кто же это тут у нас за номером тридцать восемь? Фекла Холуева… Горничная Цапкиной⁈ Марина плохо помнила эту деревенскую тетку, ну, не приглядывалась к ней. Но руки там и вправду были на лопаты схожи.
Первым порывом было сразу бежать к Андрею, сообщить о находке, но все же перепроверила себя еще раз. Ошибки не было. Собравшись с духом, Марина вышла из каюты. Перед глазами стояли фиалки, и не думать о них было очень сложно.
Какой же обед в ресторане без музыки? Даже если ресторан этот на борту прогулочного судна. А тем более если на борту. Едва обед начался и стюарды с белейшими полотенцами, перекинутыми через руки, стали принимать заказы, к роялю на укрытой полосатым тентом верхней палубе вышел тапер.