– Анна, через пятнадцать минут обед, не опаздывай, – напоминаю нахмуренной дочери и выхожу из ее комнаты, плотно прикрывая дверь.

– Поговорила?

– Поговорила, – вздыхает Мари и жалуется: – Не нужно было вам переезжать. Моя дочь от меня отдаляется! А скоро и вовсе забудет, как выглядит ее родная мать! Это так неправильно.

Лицемерие налицо.

– Ты сама так хотела. Более того, не слышал энтузиазма в твоем голосе, когда предложил поговорить с родной дочерью, – жестче, чем нужно, отзываюсь я. – Не нужно перекладывать вину на других.

– Ты жесток, Божнев! Мы вместе пришли к обоюдному решению! Вместе! Так что не нужно мне тут претензии предъявлять.

Выдохнув через нос, удивляясь, как еще струйки пара с него не пошли, тру переносицу.

– Так, довольно. Не вижу больше смысла в этом разговоре. Анну привезу, как и договаривались. Если пожелаешь наладить общение с дочерью, препятствовать не буду. Получится раньше, значит, раньше. Может, через несколько месяцев.

– Не нужно раньше! – тут же испуганно взвизгивает Марина, теряя всю обманную обиду. – Ноа, конечно, не будет против, но пока не хочу нагружать его лишней обузой и ртом.

– Нет, ты нормальная вообще? Ты себя сейчас слышишь? – меня накрывает дикой яростью и возмущением. В конец уже охренела! – Для тебя твой же собственный ребенок обуза? Ты жалуешься, что дочь с тобой не хочет разговаривать, а потом смеешь говорить мне такое?

Марина всхлипывает, но я чувствую притворство:

– Для меня дочь самое лучшее, что случилось в жизни! Это ты виноват в том, что происходит, а не я! Я хочу, чтобы моя дочь была со мной! Но Ноа! Я не знаю, как он отреагирует.

Сцепив до хруста зубы, я еще пятнадцать минут слушаю ее притворную истерику и не понимаю, по какой причине до сих пор не положил трубку.

– Все, мне пора на маникюр. Я еще тебе позвоню, – довольно бодрым голосом, уже без намека на истеричные нотки, завершает она разговор.

Ненавидящим, брезгливым взглядом посмотрел на дисплей, разочарованно покачал головой, искренне жалея, что время назад не вернешь, не повернешь вспять. Но зная о том, что родится такая замечательная девочка, как моя дочь, изменил ли я прошлое?

Вряд ли.

На минутку мне захотелось позвонить Аде. Поговорить с ней. Просто по-человечески поговорить. Я не был сентиментальным, но иногда и мужчинам нужно просто обычного тепла, что бы кто ни думал. Но я не поддался секундному порыву. Нечего вываливать на Ириску свое плохое настроение. Не по-мужски.

Засев в своем кабинете, я набросал план недельных важнейших вопросов и их решения, а также отдал приказ в НR отдел подготовить доп. соглашение к договору о совмещении должности на Аду Дмитриевну Нович.