Кир кивнул мне и быстро затерялся в толпе, а я стояла и поочередно смотрела то на визитку, то еще растерянней ― на злосчастную ни в чем не повинную, слишком помятую розу, то на толпу мимо проходящих и с подозрением косившихся людей. В тот момент в моей голове был всего лишь один вопрос, крутящийся, словно заезженная старая пластинка:
– Какого черта, Божнев?
«Какого хрена мы встретились именно сейчас и вот так?»
Треск – и роза в моей руке сломалась на две части. Мне было жаль бедный цветок, но так вышло случайно. Визитка полетела в урну, а цветок выбросить туда же я не смогла.
– Ада? – окликнула меня быстро спускающая со злосчастных ступеней ресторана Ирина, взволнованно поглядывая на мой взъерошенный вид. – Что уже успело произойти? Тебя что, и на минуту оставить нельзя?
Она заметила сломанную розу и удивленно округлила глаза.
– Ой, а откуда это у тебя?
От моего уставшего, но тем не менее злобного взгляда подруга замолчала.
Махнув на нее рукой, всунув в ее руки бутон, буркнула:
– Пойдем.
А пройдя несколько шагов, с трудно сдерживаемым раздражением спросила:
– Вот скажи мне, Ир, что можно делать в туалете битых полчаса? Как у тебя так получается?
Если у подруги еще и оставались вопросы, то они напрочь испарились. Она мне виновато улыбнулась и развела руки в стороны, случайно проехавшись несчастным бутоном по лицу проходящего мимо мужчины.
– Простите, – виновато улыбнувшись, крикнула Ира в спину ругающемуся несчастному. Я тихо хохотнула, покачав головой. – Так откуда богатство?
– Не задавай вопросов, на которые не хочешь получить лживые ответы.
– Злая ты, – притворно обиделась подруга. – Но так и быть, сегодня я тебя прощаю.
Хмыкнула:
– Благодарю покорно.
Всю дорогу до дома я старалась не думать об ошеломляющей, странной встрече с Божневым, еще вчера бы я сказала – невозможной. Как и о том, по какой причине он вновь оказался в России. Ведь столько лет жил за тысячи километров, так почему именно сейчас?
И еще, кому предназначался цветок?
С утра я пребывала в крайне мрачном расположении духа. Не иначе как грядут красные деньки календаря. Раздражало абсолютно все. Громко звонящий будильник, сбитое одеяло и прилипшая к телу майка для сна.
Р-раздражало!
Более того, я встала куда позднее, чем должна была, благо, что не критично. И отнюдь не из-за Божнева. В эту ночь, как я со страхом предполагала, он мне не приснился. Мне вообще ничего не снилось, ну, или я не запомнила.
Уверена, если бы все же приснился, не смогла бы удержаться от того, чтобы отхлестать мерзавца по его наглой симпатичной роже, прибавив смачного пинка по его упругой заднице.