Ага! Погодите, щаз на горб поставлю и потяну!
Наглости у людей не занимать.
И это я молчу о сыплющихся на меня бестактных вопросах.
«Ада Дмитриевна, а поделитесь секретом, за какие такие заслуги вас взяли на высокую не по профилю, заметьте, девочки, должность», – глупо хлопая длинными, наращенными ресницами, вопрошала худенькая шатенка (ей-богу, не помню ее имени), пока я пыталась под пристальными оценивающими, злобными, завистливыми взглядами читать документы.
На что я с честным видом спросила в ответ:
«А вы на эту должность каким образом устроились? Поделитесь секретиком, будьте добры».
Или же еще круче. Просто вопрос дня, мля:
«Ада, а какой Кирилл Александрович в постели? Горяч? Такие мужчины обычно или огонь в постели, те еще выдумщики, или же наоборот, тухляк. Так что?» – заговорщицки спросила меня еще одна мадам ― то ли Лена, то ли Дана, а может, и Лана.
Невинно хлопнув ресницами, я спросила:
«Из личного опыта знаете, да?»
И что?
Меня назвали невменяемой нахалкой, которая задает глупые, те же самые бестактные вопросы.
Смешно до истерики.
Но, к сожалению, таких вопросов было много, и самый простой и обычный из них: а вы что, рассчитывали на прибавку к зарплате?
Нет, блин, я питаюсь святым духом и водой из лужи!
И я совсем молчу о других занимательных, схожих и не менее тупых вопросах, заданных, пока я не хуже ведьмы на метле, только, увы, без нее, рулила на административный этаж. Итак, те самые тупые вопросы в студию: ну как оно? Спишь с ним, да? Ой, да ладно, что хлопаешь глазами? Точно спишь, вон как покраснела.
Покраснела, да. От ярости!
Понятное дело, что в кабинет генерального я влетела не в самом прекрасном настроении, испугав своим видом отхлебывающего из стаканчика, судя по запаху, кофе в этот момент мужчину.
Ошеломленный Божнев осторожно поставил на стол стаканчик, с опаской покосился на дверь, наверняка думая, что сейчас вслед за мной ворвется кто-то еще. Спецназ, например. Или полиция, на крайний случай. Но нет, я была одна, но в таком восхитительном настроении, что, наверное, лучше бы КГБ со спецназом.
– Ада, что-то случилось? – тихо поинтересовался мужчина, приподнялся в кресле, но благоразумно остался на месте.
Я промолчала, передернув плечами и глубоко вдыхая воздух, подавила вспышку ледяной ярости, пригладила волосы, и, всунув помятый проклятый договор в папку с моим личным делом, медленно подошла к столу.
Директор все то время, что я к нему шла, с напряжением смотрел на меня, словно на дикого зверька, от которого не знаешь чего ожидать, и это неприятное сравнение меня остудило.