– Ура! У меня будет новая мама! Ура!
– Дочь, – со смехом и легким укором произнес Кир. – Ты позволишь мне обнять мою невесту?
– Обнимай, – важно заявила малышка. – И целуй!
Наш обоюдный счастливый смех был слышен наверняка и на другом конце вселенной.
Внимательно наблюдая за своим мужчиной, весело рассказывающим нашу историю, рационально опуская плохие моменты, я расслабленно попивала глинтвейн, то и дело соскальзывая взглядом на палец, где красовалось изумительное кольцо, все еще не в силах поверить, что все это происходит со мной.
Мысленно обещала ему, что никогда больше не оставлю, что бы ни произошло. Всегда буду с теперь нынешней и самой-самой любимой семьей. В его блестящих глазах видела ответное обещание, греющее душу больше теплого воздуха Калифорнии.
Потому что люблю.
Потому что любима.
Потому что он ― самое дорогое, что у меня есть, было и будет.
Моя реальная нереальность.
Божнев
Наша свадьба с Адой стала одним из самых счастливых событий в моей жизни. Видеть широкую, радостную улыбку на лице любимой, иметь возможность на правах мужа прикасаться к ней, млеть от ответных ласковых поглаживаний, слышать ликующие выкрики, искренние пожелания счастья от родных людей. Их улыбки, греющие душу.
Медленно потягивать игристое шампанское, смотря в ее лучистые светлые глаза, все это было дорого. Запоминающиеся моменты, которые никогда не забудешь, поскольку это именно то, что следует и нужно хранить. Как самое дорогое крепленое вино, от которого кружится голова, а на сердце становится радостно.
Ради этого стоило ждать.
Но все имеет тенденцию заканчиваться, закончился и этот потрясающий день. Но впереди была не менее головокружительная ночь.
Ночь только для нас двоих.
Дочку забрали к себе родители жены, а мы с Адой вернулись в наш особняк. Ада один раз обмолвилась, что ей нравится это место. Здесь ей было спокойно, это место нравилось и моей дочери, а раз спокойно им, значит, и мне.
Открыв дверь, нетерпеливо подхватил на руки тихо взвизгнувшую и счастливо хихикающую Аду, как полагается новоиспеченному мужу, внес свою суженую внутрь, торопливо шагая по дорожке из нежных лепестков пионовидной розы.
Пахло цветами и свежестью, на руках, сдавшись моему напору, тихо постанывала в рот любимая женщина, увлеченная в сладкий медленный поцелуй.
Хорошо…
Как же хорошо было в тот момент, но будет еще лучше.
В спальне, теперь уже навсегда нашей спальне, заглянул в шальные глаза с расширенными зрачками. Робкая улыбка на любимых губах. И тихий шепот, где-то внутри нас:
«Я люблю тебя. Веришь?»
«Верю, я тоже тебя люблю».