Я и сам лично, будучи в Штатах, посещал тематический клуб.
Мой компаньон Алан, предпочитающий именно такие отношения, являлся членом клуба и инициатором моего в нем присутствия. Чего там только можно было не увидеть или попробовать. Криво улыбнулся, переплетая между собой пальцы. К подобному я относился ровно и, сходив на несколько вечеринок, понаблюдал за сессиями Алана, который, к слову, являлся мастером, к-хм, садистом, и это не фигура речи.
Никогда бы не подумал, что улыбчивый, фонтанирующий живыми яркими положительными эмоциями Алан, внешностью ну никак не похожий на мастера пыток, окажется тематическим садистом, любящим причинять женщинам и, что уж там, иногда и мужчинам, боль. Кайфовать от нее, от получаемых и отдающих эмоций.
Однако Алан ― мой друг и Алан-мастер были для меня словно два разных человека. На сессиях он словно перевоплощался, улыбаться он, кстати, не переставал, но от этой улыбки, от стального, хищного блеска в голубых глазах даже мне становилось не по себе.
И все же в Тему приходят добровольно, и добровольность, как и безопасность, правило, а не исключение.
Я же сам пришел к пониманию, что подобное ― абсолютно не мое.
Не тот склад характера и ума. Просто развлечься, поэкспериментировав с игрушками, почему бы и нет, особенно если подо мной будет Ада, но Тема ― это совершенно иное.
Однако опыт был безусловно интересным.
Из задумчивости вывело меня оповещение вайбера. Открыв мессенджер, усмехнулся. Хотя некоторых личностей даже я был бы не прочь выпороть, желательно с особой жестокостью, правда, вряд ли они от этого пришли в щенячий восторг, как партнеры Алана.
– Наивные, неужели они действительно верят в то, что я не знаю, о чем они переписываются?
Фыркнув, взглянул на часы, поднимаясь.
Время инспекции подошло, и лучше лишний раз меня не злить. А то действительно одолжу у Алана несколько стеков, а лучше зажимов, почему бы и нет?
Надеюсь, кто-нибудь изобрел зажимы для рта?
Ада
Наблюдая за Киром со стороны, я не могла отделаться от мысли, что все-таки он очень хорош. Не только как мужчина, но и как руководитель. Мне импонировала его спокойная манера общения, непреклонный тон, не допускающий мыслей об ослушании.
Он не кричал, даже когда мы обнаружили в информационном, а затем в пиар-отделе заметные косяки, а вполне сдержанно предлагал пути их исправления, не раздавал за любые огрехи налево-направо унизительные комментарии или угрозы увольнения. Чем часто не гнушались иные власть имущие руководители.
Божнев грамотно и иногда даже в шутливой форме доносил свою точку зрения, замечания по тому или иному поводу, и я видела в глазах сотрудников уважение, а порой и восхищение, и точно знала: в те моменты в моих глазах были схожие чувства.