Ада вскинула голову, ее зрачки расширились, а на щеках появился едва заметный румянец, я улыбнулся, осторожно поглаживая пальцами тонкие запястья. И как музыка для моих ушей прозвучал ее ответ:
– Доброе утро, Кир. Честно признаться, не ожидала тебя так рано, – она несколько нервным движением покосилась на уже полную чашку с кофе: – Напиток готов, через минутку я принесу его тебе на стол.
– Не утруждайся, сам заберу. Сделай себе порцию и приходи, я жду.
Подхватив чашку, улыбнулся смущенной малышке, слыша за спиной судорожный вздох и тихий, невинный ответ:
– Разумеется, Кирилл Александрович.
Ох, малышка, а моя отнюдь не случайная фраза о тебе и покорной позе на коленках в моем кабинете все чаще грозит стать реальностью. Уж слишком часто наедине с тобой у меня просыпаются одни интересные и очень определенные игривые потребности. С Аланом, что ли, об этом поговорить?
Хмыкнул, представив его ржущую рожу. Ну, уж нет, обойдется.
Ада
Проследив за удаляющимся мужчиной, отвернулась, с трудом сдерживая рвущийся наружу смешок. Меня все еще немного потряхивало от близости Божнева, его осторожных нежных поглаживаний и вкрадчивого тихого голоса, острой ласкающей судорогой прошедшихся по моему телу.
Господи, еще немного ― и я просто накинусь на него и изнасилую! И он будет сам в этом виноват.
Нервно хохотнула.
Точно, маньячка! А Божнев, похоже, в серьезной опасности. Вот не повезло мужику. Хотя сам виноват! Я-то не раз замечала, какими глазами он смотрел на меня. Жадно. С мужским таким откровенным голодом, распаляющим во мне отнюдь не испуг, а ответное желание.
Так что, если однажды я не сдержусь, он сам окажется виновником своего изнасилования. Привяжу к стулу и…
Еще один смешок сорвался с губ.
Твою же дивизию, какой бред лезет в голову! Стыд и ужас на мою голову.
Втянув носом воздух, безучастно скользнула взглядом по наполненной кофе чашке, подрагивающими пальцами прикоснулась к влажному лбу, потерла.
Что ж, стоило признать: я окончательно и бесповоротно влюбилась. Вляпалась по самые помидоры. И что с этими чувствами теперь делать, я не имела понятия. Наши отношения с Киром были в стадии дружеских, и ни он, ни я не делали по этому поводу каких-то шагов. Это если не принимать в расчет ненавязчивые прикосновения Кира. Но прикосновения же нельзя считать за ухаживания, верно?
«Так, нужно срочно успокоиться», – подумала, стискивая пальцы в кулаки, решительным шагом направилась в туалет. Благо он находился в той же комнате отдыха. – Еще не хватало, чтобы мужчина заметил, какое влияние оказывает на меня».