Я напряглась. Ситуация с дверями повторялась. Только в этот раз мужчина намеренно ее закрыл.

– А… Зачем? – растерянно прошептала, с опаской наблюдая за медленным приближением Кира ко мне.

– Хочу поговорить, – было мне ответом, сказанным таким тоном, что я невольно подумала: хана котенку. – И чтобы нас в этот раз точно никто не побеспокоил.

Так, а зачем он так странно косился на этот ковер? Ой, только не говорите мне…

И только одна часть моего сознания истерично хохотала, что мол, сама же хотела изнасиловать Божнева. Вот и получай.

* * *

Божнев

Я с умилением смотрел, как Ада, нервно икнув, подорвалась со стула и шмыгнула в сторону, но была коварно перехвачена и усажена на стол. Вклинившись между стройных ножек, склонился к девичьему ушку, шепнул, намерено задевая нежную кожу:

– Ну, и куда ты собралась? Может, хватить бегать?

– Никуда я не собралась. А уж тем более бежать, – буркнула смущенная девушка, завозившись в моих руках. Не сдержавшись, погладил напряженную спину. – Просто встать хотела.

– Ну да, – хмыкнул, вдыхая пьянящий аромат легких духов и чистой кожи. – Ада, поговори со мной, пожалуйста.

– О чем?

Она подняла голову, заглядывая мне в глаза. И я, вздохнув, тихо задал давно мучающий вопрос:

– Скажи, ты чувствуешь ко мне что-нибудь? Я тебе не безразличен?

Ее глаза изумленно расширились, а с губ сорвался судорожный вздох с моим именем, сказавший мне больше, чем множество фраз:

– Кир…

– Да, родная? – несдержанно прошептал в ее губы, слегка прикусывая, осторожно пробуя на вкус, выпивая дыхание и слегка углубляя поцелуй.

– Чувствую, чувствую, что ты мне очень нужен, – выдыхает она, окончательно срывая мой стоп-кран.

– Ты нужна мне как воздух, – скользнул в ее рот языком, лаская и дразня, увлекая нас двоих в сносящий барьеры жадный поцелуй.

* * *

Ада

Сознание туманило от откровенных ласк мужчины, живот болезненно сводило спазмами, а от кружащего голову жаркого поцелуя невозможно было дышать.

Тихо постанывая, ухватилась онемевшими пальцами за его окаменевшие мужские плечи, сама притянула Кира к себе еще ближе, бесстыдно обхватывая узкую талию ногами, потираясь мокрой промежностью о мужской пах. Внушительный бугор на мужских штанах не оставлял сомнений, что конкретно этот мужчина возбужден до предела, но мне было уже все равно.

Пускай наконец сделает, что должен. Пускай освободит меня и себя, даст то, что нам так нужно.

До боли, до животного вожделения.

Только не останавливается… Никогда.

В тот момент мне было глубоко все равно, что мы находимся на работе, что наши обоюдные стоны могут услышать сотрудники и тогда грязные сплетни обретут подтверждение, в тот момент мне было на все это плевать.