Наблюдая за тем, как наш мужчина выуживает из корзинки контейнеры с едой и несколько, на удивление, стеклянных стаканчиков, я никак не могла отделаться от чувства, что что-то вот-вот произойдет. Что-то, что снова глубоко и бесповоротно перевернет мою жизнь, а от того весь ужин ерзала, почти не ощущая вкуса наверняка потрясающих не слишком знакомых местных блюд. Делились впечатлениями о парке, смеялись и просто проводили время вместе.

Прекрасное время.

Когда же Кир разлил в стаканы нам глинтвейн, а Анне морс, я уже с трудом могла проталкивать в легкие вдруг оказавшийся слишком плотным воздух.

Обстановка накалилась.

Что? Что сейчас должно случиться? Что он должен сказать? А ведь скажет.

Мысли разлетались испуганными птахами, не получалось сконцентрироваться на чем-то одном.

Божнев переглянулся с дочкой, серьезно посмотрел на меня.

«Началось!»

Дыхание перехватило, тяжело выдохнула, настраиваясь на своего мужчину.

Получилось. Но с трудом.

– Ада, я никогда не умел говорить подобные речи, как и красивые слова, да раньше особо и не приходилось, – он неловко улыбнулся, а я и Анна хихикнули. Девочка ― весело. Я же ― напряженно. – Но сегодня, находясь в очень близком кругу по-настоящему родных для меня людей, я хотел сказать спасибо. Спасибо за то, что ты у меня есть. За то, что появилась в моей жизни. Была в ней все это время, даже когда рядом тебя со мной не было. Даже когда мы были глупы. Незрячи. Но… Как бы там ни было раньше, именно сейчас я хотел бы задать один очень важный вопрос. Я не буду торопить тебя с ответом, но буду искренне рад услышать положительный ответ.

Упрямый блеск кофейных глаз непрозрачно намекал: ответ существует только один.

«О боже мой! Что происходит?!», – мысленно лепетала, совсем задыхаясь от нахлынувших эмоций.

Божнев мельком посмотрел на притихшую дочь, с интересом поглядывающую на нас, перетек на колени, тихо, но твердо спросил:

– Ада Дмитриевна, ты выйдешь за меня замуж?

Кажется, если бы грянул гром или снег, я бы была не настолько ошарашена, как сейчас. Пребывая в ступоре, я краем сознания слышала радостные визги Анны, кинувшейся ко мне обниматься.

Неловко перехватила девочку, не в силах оторвать взгляд от кофейных глаз, в глубине которых появились тревога и неуверенность.

Неправильные эмоции.

– Я обещаю заботиться о тебе, любить, оберегать и делать твою жизнь счастливой. Ты скажешь мне да?

– К-конечно, – заикнулась я, тут же мотнула головой. Нет, не так! – Да! Да!!!

Божнев облегченно выдохнул и улыбнулся. Нежно, с любовью. У меня защемило сердце. А Анна еще пуще запищала.