– Ты прекрасна, знаешь это?

Мягкий толчок внутрь, и тихое: «Да-а-а!» Еще какое – да!

Наклонился, ловя губами выдох жены, и толкнулся еще раз, затем еще, наращивая с каждым толчком темп. Перевернул свою женщину на живот, размеренно, мощно вбиваясь в горячую глубину, тихо рыча, прикусывая позвонки, переплетая наши пальцы, толкаясь еще глубже…

Еще…

Эта ночь стала самой восхитительной ночью, которую я помнил. А утро ― не менее страстным и томным.

Но большим сюрпризом стало то, что у этой брачной ночи появились свои последствия. Одно маленькое, хрупкое последствие.

Наш общий комочек чистейшего счастья.

* * *

Ада

[Спустя почти девять месяцев]

С утра тянуло поясницу. Но признаться, за месяц я уже привыкла к тому, что у меня может что-то тянуть. Беременность – она такая. Чаще всего счастливая, но иногда… Иногда сложная.

Но сегодня мне было плевать и на тянущую поясницу, и на боль внизу живота. Сегодня у моего любимого супруга был праздник. Его день рождения, и я не хотела омрачать этот день беспокойством за нас. Меня и малыша. Пускай он пройдет хорошо. А вот завтра, завтра тянуть, возможно, перестанет, и все будет хорошо.

Но сегодня… Сегодня, да. Праздник!

Тихо, словно заправский ниндзя, крадясь в нашу с Киром спальню, я не могла унять тихий смех, с нежностью поглядывая на крадущуюся рядом уже немного подросшую малышку. Анна приложила пальчик к губам, озорно сверкнув глазами, пальцем показала, куда нужно встать. Кивнув, мы скользнули по разные стороны дверей, осторожно заглядывая в спальню, где сладко сопел мой муж и отец одной очаровательной малышки, а вскоре ― не менее очаровательного пацана.

Я невольно залюбовалась спящим мужчиной. Кир лежал на спине, обнаженная грудная клетка мирно вздымалась, приковывая мой голодный взгляд. Черт! Я считала дни, когда мы наконец сможем снова заняться любовью. Мне так его хотелось… Что если бы я была мужиком, то я бы сказала, что у меня звенят яйца. Но, может, они и так звенели, у меня внутри.

Увы, но на последних месяцах беременности сексом заниматься было опасно. И это иногда доводило меня до сумасшествия и черных мушек перед глазами. А так хотелось занять чем-нибудь Анну, подойти к мужу, сорвать с его тела одеяло, а затем и мягкие пижамные штаны, зная, что под ними нет белья.

Мимо меня прокралась малышка, привлекая внимание и помогая выбраться из пошлых образов, замаячивших перед глазами.

Черт! Из ослабевших подрагивающих пальцев едва не вывалился собственноручно приготовленный торт, я поудобней его перехватила, что было не слишком удобно из-за огромного живота, и также юркнула с грацией бегемотика вслед за Анной, вторя ей: