С виду ничего особенного, но меня зацепило. Не слишком массивное, с каплевидным изумрудом посередине и бриллиантовой россыпью мелких камней.

– Девушка, – хрипло позвал я, гипнотизируя кольцо, с восхищением помнимая, насколько гармонично оно будет смотреться на пальчике Ады.

– Да? Вы что-то еще присмотрели? – тут же подошла ко мне консультант.

Я повернулся к девушке, мельком взглянув на значок с именем, указал на понравившееся кольцо:

– Инна, вот это кольцо с изумрудом. Мне в подарок, упакуйте, пожалуйста.

– А какой футляр предпочтете? – заметно занервничав, негромко уточнила она.

– На свой вкус, – отмахнулся, взглянув на часы. – Поторопитесь, пожалуйста.

– Да, конечно.

Приехав домой несколько позже, чем рассчитывал, но в благодушном настроении, благосклонно принял извещение об обеде от няни, и в комнате, переодевшись в домашнее, разложил покупки по местам, спрятал кольцо до поры-времени и уже собрался заглянуть к дочери, немного удивляясь, что она не выбежала меня встречать, как на телефон поступил звонок.

Взглянув на смарт-часы, поморщился, словно скушал самый кислый лимон.

Звонила бывшая жена. Подавив желание скинуть звонок, с раздраженным вздохом ответил:

– Слушаю, Мари, – сходу перешел на английский, даже не задумавшись об этом. – Как дела?

– Привет, Кирилл, – слегка удивленно отвечает она на русском, но, что примечательно, с легким акцентом, что в очередной раз доказывает: человек может приспособиться ко всему. – Я хотела узнать, как ты устроился.

– А о дочери ты узнать не хочешь? – с мрачной усмешкой спросил, присаживаясь на подлокотник кресла.

– Ну, и как она? – скучающе, словно ей неинтересна судьба родной дочери, спросила бывшая.

С моих губ едва не сорвался язвительный комментарий, но я сдержался, не собираясь развязывать ненужный мне конфликт. Хотя, видит бог, руки чесались придушить нерадивую мать, а язык ― отчитать.

– Все хорошо, Марин. Что-то еще?

– Фи, Божнев, ну, ты и грубый. Ладно, дай мне поговорить с дочерью.

Я закатил глаза. Последнее, что мне хотелось, это общение бывшей с дочерью, но она ее родная мать, и этого не изменить, я хоть и отец, но запрещать общаться дочери с матерью не имел права. По крайней мере, до того момента, пока дочь сама не захочет оборвать с ней все связи. Да и стоит помнить о нашей с женой договоренности.

– Жди, она в своей комнате.

– А ты тогда где? – в голосе бывшей послышались ревнивые нотки, не вызвавшие во мне ничего, кроме презрительного молчания.

Нет, она действительно думала, что я ей отчитываться буду?

– Ладно, ты прав, извини, – пошла на попятную Мари. – Это не мое дело. Но не желаешь поинтересоваться, как дела у твоей жены? – в ее голосе прорезались обиженные нотки.