Тряхнула головой, прогоняя лишние мысли.

– Да так, ни о чем серьезном. А где папа?

– Где же мне еще быть? – бодро откликнулся отец, выглядывая из кухни и вытирая руки полотенцем. – Привет, дочь. Проходите, чего застряли?

Улыбнулась высокому, стройному, если не сказать, худощавому мужчине с легкой сединой в коротких черных волосах, если не приглядываться, её и не заметишь. Посмотрела в такие же, как у меня самой, зеленые, сейчас спокойные глаза и подалась вперед, целуя в щеку:

– Привет, пап. Ну, мало ли, где ты можешь быть, вдруг ты на работе задержался. Или еще где-то.

– На работе ремонт, сама знаешь.

– Это да, – улыбнулась, поерзав на стуле, и с легкой усмешкой покосилась на стоявший рядом стул, на спинке которого как бы невзначай висела папина рубашка.

Ага, на кухне. Ну-ну. Еще бы носки на стол для убеждения кинули. И кто после этой демонстрации из нас ребенок?

– Как у вас дела?

Мама махнула рукой, поставила передо мной чашку с кофе, она даже и уточнила, зная, что я всегда выберу этот напиток:

– Да нормально все. Если честно, нового ничего нет. Сливки? Печенье? Может, кушать хочешь?

– Нет, спасибо. В принципе, как обычно, – констатировала я, улыбаясь. – Вроде давно не виделись, а рассказать не о чем. Ну, по крайней мере то, чего бы вы двое не знали. Арсения звонила?

Мама кивает и живо начинает рассказывать об успехах Ары, с укором непрозрачно намекая, что сама могла бы поинтересоваться у родной сестры, как у нее дела, а не спрашивать у родителей.

Справедливый укол, ничего не скажешь. Да вот беда. Разница в возрасте у меня с сестрой была восемь лет. Кажется, вроде немного, а на самом деле пропасть. Мы никогда не были особо близки, что со временем меня расстраивало.

Нет, мы могли спокойно вместе сходить в кино, например, или поговорить о разном, но, чтобы именно тесно общаться, такого не было. И я надеялась, что с возрастом и когда сестра вернется обратно домой, что-то поменяется. Она, а может, и я.

Однако я еще несколько лет назад, когда сама задумывалась о детях, обещала себе, что если решусь на несколько детей, то разбежки в возрасте постараюсь не делать.

Разошедшаяся в рассказе о младшенькой мама предложила по бокалу красного вина, и я, недолго думая, согласилась. На часах было три, теоретически можно. Отец же отказался, сославшись на завтрашний рабочий день. В момент разлива по бокалам вина ему позвонили.

Папа поставил бутылку и, глянув на телефон, спокойно сказал, что это по работе, и вышел в коридор.

Мама проводила его равнодушным взглядом и снова начала об Аре. Ни капли ревности или подозрения с ее стороны. Я опустила глаза, мысленно качая головой, понимая, что этот звонок вряд ли рабочий. К тому же я успела заметить имя, начинающееся на «И». Безусловно, я могла ошибаться. Но дальнейшие события разбили сомнения в пух и прах.