Переспала ли Мишель со мной от злости, когда узнала о его похождениях? А может ли быть такое, что они постоянно изменяли друг другу, что они… стоили друг друга? Нет, Мишель не может быть такой. Если окажется, что она ничем не лучше Бенджамина, значит, я хреновый врач и вконец перестал разбираться в людях. Разучился отличать дерьмо от цветка.

— Даже не знаю, как это прокомментировать, — честно говорю я, свернув окно с видео, когда смотреть на них становится слишком тошно, и делаю еще один глоток из банки.

— Я показал тебе это не для того, чтобы ты ответил что-то, — произносит Мэйсон и, подойдя к дивану, плюхается на него, широко расставляя свои бесконечные ноги.

— Ты можешь узнать, где он похоронен? — спрашиваю я, полностью повернувшись к нему на кресле.

Мэйсон вскидывает брови.

— Док, у меня два ребенка, — фыркает он, но, заметив, что я не понял к чему это, добавляет: — Мне есть чем заняться.

— Зачем тебе могила этого ублюдка? — любопытствует Хантер, допив остатки своего пива и сминая жестяную банку в кулаке.

Я пожимаю плечами. Понятия не имею, зачем мне это.

— Может, съежу и обоссу ее или плюну. Я еще не решил.

Мэйсон хмыкает и качает головой.

— Я не буду искать эту чушь.

Ладно, но спросить стоило. Он еще некоторое время просто пялится на меня, а после его лицо становится более серьезным. Кажется, Мэйсон попросил приехать не только ради того, чтобы показать мне этот мини-фильм, состоящий из нарезок похождений Бенджамина. Ему хочется поговорить, а когда этому кретину хочется поговорить, тебе лучше держать пистолет под рукой, чтобы успеть застрелиться прежде, чем он откроет рот. Все знают, что с его языка не слетает ни черта полезного.

— Она тебе нравится? — спрашивает он.

— Больше, — честно отвечаю я.

— Любишь? — предполагает Хантер.

— Больше.

— Одержим? — интересуется Мэйсон, и я улыбаюсь, опустив взгляд. — Ублюдок, — хохочет Уайт. — Я бы сказал, что эта муть до добра не доводит, но не мне судить, да?

— Особенно не тебе, — ухмыляется Хантер.

— И не тебе тоже, — добавляю я, посмотрев на него, он просто пожимает плечами и садится рядом с Мэйсоном на диван.

— Что собираешься делать дальше?

Да если б я знал.

— Лечить ее, — в итоге отвечаю я.

— Своим членом? — шутит Мэйсон.

Я рычу, посмотрев по сторонам, но не нахожу ничего, что можно было бы запульнуть в него, не убив. Если я убью его, Лилит на мне живого места не оставит.

Хоть я и считаю его последним придурком, на самом деле мое отношение к Мэйсону крайне хорошее. Я уважаю его и, смею сказать, люблю, как родного брата. Что бы ни случилось в жизни, я не дам ему сломаться, крепко держа. Он, Хантер, да все они, вдохнули меня в жизнь. Я проживал с ними весь тот ужас, боролся со всем, стоя плечом к плечу. Они моя семья.