— Обычно так говорят мальчики, которым ты нравишься.

— Да? Я нравлюсь Киллиану? Но зачем обзываться, можно же говорить комплименты. Я вот говорила ему, что считаю его красивым. А еще, — она наклоняется ко мне, и я подставлю ей ухо, накрыв рот ладошкой, она шепчет: — я целовала его шрам.

— Серьезно? А он что?

— Сказал не делать так больше. Киллиан очень покраснел тогда и убежал. Я считаю, что у него красивый шрам.

Да, шрам этому пацаненку идет.

— Я хочу детей от Киллиана, — вдруг выдает она.

Я давлюсь собственной слюной и начинаю кашлять. Мне даже нечего сказать ей на это. Потирая грудь, чтобы успокоить легкие, уже хочу сменить тему, когда дверь в комнату снова открывается и в нее заходит Оуэн. Увидев нас с Далией, сидящими на краю кровати, он вскидывает брови, а после улыбается.

— Тебе мама ищет, — говорит он, подойдя к девочке и присев рядом с ней на корточки, — пора пить витамины.

— Я люблю витамины, они вкусные, а некоторые напоминают апельсины. Ты любишь апельсины? — спрашивает Далия меня.

— Да, очень.

— Тогда я почищу сегодня для тебя апельсин, — с энтузиазмом говорит девочка и принимает помощь Оуэна, который спускает ее с кровати.

Она пулей вылетает из комнаты, крича «Мама! Я тут!». Закрыв за ней дверь, Джексон подходит к постели и вновь садится на корточки, но только теперь передо мной. Когда его руки касаются моих, лежащих на бедрах, я судорожно вздыхаю, подняв на него взгляд.

— Прости, — тихо говорит мужчина.

— За что?

— Я не знал, что у нас будет одна спальня на двоих. Я бы поспал в гостиной, но там весь расстеленный диван займут дети. Хочешь, я поговорю с парнями, чтобы забрали своих отпрысков с собой и освободили диван для меня?

Я качаю головой.

— Не нужно. Нет ничего такого в том, что мы поспим вместе. Пусть остальные тоже отдохнут. Кстати, а где… Элиас?

— Он еще не проснулся. Элиас немного слабый ребенок, поэтому много спит. Он здоров, ты не подумай, просто немного не энергичный.

Погладив мои костяшки большими пальцами, Оуэн вдруг подносит одну мою руку к своим губам и оставляет на коже мягкий поцелуй. Это тоже по-дружески? Не знаю, что и чувствовать, но мне определенно нравится. Мы с ним такие странные. Хотим друг друга, голодные до прикосновений и сдерживаемся, чтобы не набрасываться на наши тела, хоть и продолжаем делать вид, что мы всего лишь друзья.

Ничего не получится. Невозможно дружить с тем, кого ты так сильно желаешь. Я на миг задумываюсь. Что будет, если мы переспим еще раз? Этот голод пройдет? Между нами все станет спокойнее? Или мы станем еще более жадными? Но я не могу сделать первый шаг. Мне нужно сберечь свое сердце всеми способами.