Протянув руку, Роуз мягко берет мою в свою и поглаживает большим пальцем костяшки, привлекая мое внимание.

— Ты же знаешь, что можешь быть с нами честен, да? Что бы у тебя ни происходило, я не хочу, чтобы ты справлялся с этим сам, понимаешь? Я беспокоюсь о тебе, Оуэн. Ты не только врач, который вытащил мое моральное состояние из полнейшего дерьма, но и мой лучший друг.

Хочется ли мне поделиться с ней чем-то из своей жизни? В какой-то мере. Я представляю, каково было бы рассказать ей о Мишель, услышать ее мнение по поводу этого всего. Открыться кому-нибудь всегда приятно, и это правильное желание. Люди не должны справляться со всем сами, каждому нужен человек, с которым ты можешь быть самим собой.

На самом деле, я достаточно открыт перед Роуз, вот только не во всех сферах своей жизни. Есть вещи, которыми я не делюсь ни с кем. Иногда это давит, очень. Может, расскажи я ей о Мишель сейчас, мне стало бы намного легче. Может, озвучив весь беспорядок, творившийся в моей голове, я бы понял, что делать дальше.

— Да, знаю, — в итоге отвечаю я и снова отворачиваюсь, смотря на детей.

Киллиан дергает Далию за волосы, та визжит и пытается ударить его. Мэйсон подбегает к сыну со спины и отрывает его от девчонки, закидывает пацана на плечо. Он что-то говорит ему, но слишком тихо, мне ничего не слышно. Хотя, если судить по тому, какое злое у Уайта лицо в этот момент и как побледнел ребенок, это вряд ли что-то хорошее.

Все эти люди реально стали родителями. Хаотичные, моментами незрелые и действующие на поводу у своих эмоций, они смогли прийти к полноценной семье. Как же я ими горжусь. Мне хочется улыбаться, когда в очередной раз вижу итог всей их истории.

Хантер подходит к нам и садится по правую руку от меня. Закинув лодыжку на колено, он достает сигареты и зажигалку, беря одну для себя и предлагая вторую мне.

— Я не курю, — напоминаю, отодвинув его руку.

— Как хочешь, — бросает он, подкуривая себе.

Сделав первую затяжку, парень закидывает свободную руку на спинку кресла-качалки, смотря на свою семью, следя за Роуз, которая подошла к плачущей Далии, успокаивая ее. Господи Иисусе, по-моему, Киллиан вырвал ей клок волос.

— Чего такой кислый? — отвлекает меня Хантер.

— И ты туда же, — устало отвечаю я.

Дэвис пожимает плечами, делая еще одну затяжку.

— Роуз беспокоится о тебе, в последнее время она начала упоминать тебя слишком часто. Я ненавижу это.

— Ты ненавидишь все, что не касается тебя или Далии в жизни твоей жены. Разве нет?

— Может быть.

— Хантер, собственничество — это не круто. Заполнять собою все пространство любимого человека — неправильно, нездорово.