Мишель:Я не уверена, что встречаться с тобой вновь будет хорошей идеей. Мы влияем друг на друга больше, чем готовы признать. Мне это не нужно, Оуэн.

Вот черт. Облизнув губы, судорожно печатаю ответ.

Оуэн:Ты испугалась своей реакции на меня? Давай же, Миша, дай мне шанс, и я стану для тебя самым лучшим врачом и, может быть, другом?

Мишель:Извини, но мне кажется, что невозможно дружить с тем, с кем ты трахался.

Оуэн:Хотя бы подумай об этом, ладно? Я не хочу показаться слишком настойчивым, но действительно думаю, что нам стоит попробовать еще раз. Новая встреча удивила нас, прости, что растерялся. Я просто… приходи, ладно? Еще один раз, Мишель. Я правда отстану, если ты решишь после еще одного приема, что это не то, что тебе нужно.

Она не отвечает мне. Ни через пять минут, ни через десять, ни до конца дня. Домой я возвращаюсь расстроенный и, перед тем как уснуть, думаю лишь о том, что хочу для себя другой жизни. В моей голове вновь появляется мысль о том, что мечтаю о человеке рядом. Постель слишком холодная, некого обнять. На секунду мне даже хочется сорваться в бар и найти кого-то на эту ночь, но вместо этого я снова захожу на страницу Мишель и рассматриваю ее фотографии.

Как зависимый.

Как одержимый.

Как больной.

Но, наверное, рядом с ней я именно таким и являюсь.

Баум не отвечает мне и на следующий день, и когда я проверяю список записавшихся на прием, не вижу ее имя. Это расстраивает меня настолько, что хочется написать ей еще одно сообщение, однако я сдерживаю порыв. Нельзя быть слишком навязчивым, это, скорее всего, отпугнет ее. Мне нужно набраться терпения. Она придет. Черт, должна придти. Я не могу ошибиться.

День проходит, как в тумане, а за ним еще один, и так до тех пор, пока мне не начинает казаться, что я схожу с ума. Мое состояние не остается незамеченным для Роуз, когда в следующую субботу я откидываюсь на большом кресле-качалке на их заднем дворе и, засунув руки глубоко в карманы спортивных штанов, кладу голову на спинку, смотря на безоблачное небо.

Киллиан бегает по всему двору, кошмаря Далию, Элиас сосет собственный палец, сидя на земле, а их родители ссорятся из-за барбекю. Я слушаю это все до тех пор, пока меня не пинают по ноге. Слегка, но все равно неприятно.

Роуз плюхается рядом. Она все такая же маленькая и миниатюрная несмотря на то, что вытолкала из себя ребенка. Смотришь на нее и думаешь, что она еще сама ребенок. Маленькая собачонка по жизни щенок, или как там говорят.

— Что с тобой происходит? — прямо в лоб спрашивает она.

— О чем ты? — вяло говорю я, продолжая смотреть вверх.