Сердце стучит, как бешеное. Я дышу ртом, не зная, куда себя деть. Нужно просто сделать это, хватит тянуть. Никак не могу собраться и, стоит моим пальцам залезть в файл, чтобы достать бумаги, как тут же подскакиваю с кровати, начиная ходить из стороны в сторону.

Положив результаты на постель, отхожу от них на пару шагов и выставляю руки вперед, прикрыв глаза. Нужно взять себя в руки. Что бы там не было написано, я со всем справлюсь. Мы с Оуэном будем пытаться и дальше. Дыши, Мишель, просто продолжай дышать.

Как бы мне хотелось, чтобы в этот самый момент мою руку схватила мама. Не Индила, которая лишь носила этот статус, но совершенно не умела им пользоваться. А мама, которая поддержала бы, сжала бы в своей теплой ладони и сказала, что все будет хорошо.

Ладно, хватит. Я могу это сделать. У меня заканчивается время, пора брать себя в руки.

Дрожащими пальцами достаю бумаги и выписки, и, до боли прикусив губу, мысленно отсчитываю до десяти, прежде чем начать читать.

Когда глаза доходят до результата, листы выпадают из моих пальцев, рассыпаясь вокруг меня, будто белое снежное полотно. Тихий шелест кажется слишком громким, а мои коленки подгибаются, из-за чего опускаюсь на пол, крепко держась за кровать.

Я беременна.

Нет, не так.

Я беременна от человека, который не верил в такую возможность, который считал себя изъяном, не цельным. У нас будет ребенок. Без ЭКО, без детских домов, без чего-либо подобного. Ребенок, который появился в моем чреве от человека с бесплодием.

Кажется, я забыла, как моргать. Подойдя к столу, беру свою сумочку и достаю паспорт, в котором хранится небольшая пластиковая иконка. Смотря в глаза святых, начинаю плакать, рассыпаясь во всевозможных благодарностях. Последний раз я молилась, когда Бенджамин сгорел, когда выбралась из горящего дома живой. Настал второй момент. Чудо есть, оно, блин, существует.

Чувствую странное оцепенение. Мозг будто боится поверить в увиденное, не до конца осознает происходящее. Я беремена. Я беремена. Я беремена. Как… что… когда… Все в кучу, голова начинает пульсировать и болеть, меня переполняют эмоции, плещутся внутри, словно цунами, когда снаружи продолжаю неподвижно стоять на месте.

Проходит целая вечность, вдруг начинаю плакать. Сначала это бесшумные слезы, лениво скатывающиеся по щекам, но после превращаются в рыдания, и вот я снова на коленях, смеюсь, молюсь, просто плачу, что-то говорю сама себе, но не могу разобрать слов. Хватаюсь за живот, глажу его, обнимаю себя. Я буду мамой. У меня будет своя семья.

Эмоций так много, что теряю счет времени и, когда дверь в комнату захлопывается, вздрагиваю, подняв взгляд. Оуэн смотрит на меня с волнением, видит иконку, которую я все еще сжимаю в руках, немногочисленные бумаги, валяющиеся на полу. Он уже хочет подойти, узнать, что случилось, но я оказываюсь быстрее.