От него нет сообщений весь день, и он не звонил мне. Я знаю, что Оуэн старается дать мне отдохнуть с девочками, даже обрадовался, когда сказала ему, что мы хотим провести время вместе, но мне хочется написать ему сейчас. Я привыкла к тому, что мы безостановочно общаемся целыми днями, начиная с того дня в церкви. Если он на работе, то мы списываемся или созваниваемся, а потом продолжаем общение дома. Даже во время секса что-то говорим друг другу. Мне кажется, я становлюсь зависимой от его голоса. Хочется встать и поехать к нему прямо сейчас. Чем он занимается после работы? Находится ли дома или тоже поехал к друзьям, чтобы провести время с ними и их детьми?

Но вместо того, чтобы все-таки написать, я лишь закрываю вкладку со страницей Эмилии, взглянув на нее в последний раз, и блокирую телефон, прижимая его к груди. Нужно уснуть. Как только закончу с девочками, сразу отправлюсь к Оуэну. Это немного волнует, я боюсь стать полностью зависимой от его присутствия. Мне нужно найти что-то еще, что могло бы заполнять мою пустоту. Не могу зависеть от мужчины. Как правило, это ничем хорошим не заканчивается, хоть и кажется по началу чем-то прикольным.

Утром я просыпаюсь от смеха, доносящегося из кухни. На поясницу что-то давит и, застонав, ныряю под нее рукой, доставая телефон. Он горячий, как печка, благо не взорвался от перегрева. Совершенно не помню, как уснула. Остался один процент заряда и последнее, что вижу, прежде чем он вырубается, это сообщение от Оуэна, который желает мне доброго утра.

Так просто, ничего особенного, но улыбаюсь широко, как дура, чувствуя жар по всему телу. Как же хочется к нему. Впереди целых два выходных, мы можем провести так много времени вместе, не вылезать из постели, смотреть всякие шоу или фильмы. Мы даже можем что-то почитать вместе.

Поумерь свой пыл, Мишель, не гони вперед паровоза. У Оуэна могут быть какие-то дела и, если они есть, то мне стоит найти себе другое занятие и не мешать ему.

Скатившись с постели, ставлю телефон на зарядку и направляюсь в ванную. С зубной щеткой во рту я прохожу на кухню. Девочки сидят за столом, пьют кофе и с чего-то смеются. Заметив меня, они машут мне рукой, лучезарно улыбаясь. Можно ли влюбиться в собственных подруг, проведя с ними всего один день наедине? Ответ: можно. Кажется, я уже обожаю этих двоих и ничего не могу с собой поделать.

— Доброе утро, соня. Или, вернее сказать, доброго обеда? — хмыкает Роуз.

— Так никто не говорит, — фыркает Лилит, а потом смотрит на меня. — У тебя самая ужасная кровать в мире.