Я принимаю с его рук протянутую визитку, выполненную в золотисто-синем цвете.

«Оуэн Джексон» написано на ней. Чуть ниже расположен рабочий номер, а сбоку его квалификация.

— Это довольно популярный доктор. Если вам станет интересно, вы можете ознакомиться с ним в интернете, изучить отзывы и дела, с которыми он справлялся. Еще раз извините, однако я просто не мог не сделать этого. Пережив нечто подобное, я не в состоянии держаться в стороне, понимаете? И еще раз напомню, что не настаиваю воспользоваться этой визиткой. Если все же решите, свяжитесь со мной по почте, которую я указал на обратной стороне, и я помогу устроить пробный прием бесплатно.

Я стараюсь не хмуриться, чтобы не показаться грубой. Не могу взять в толк, зачем он так из кожи вон лезет, чтобы мне помочь. Когда Мэрилайн умерла, был ли кто-то рядом с ним? Или он проходил через эту мясорубку самостоятельно и теперь считает, что должен помогать всем, пережившим подобную ситуацию?

— Спасибо? — неуверенно говорю я, убирая визитку в маленький клатч, висящий на моей талии. — Это очень любезно с вашей стороны, я обязательно изучу информацию.

Кажется, Джек крайне рад это слышать. На его лице снова появляется широкая улыбку и, еще раз чокнувшись с моим бокалом, он делает небольшой глоток.

— Не стоит благодарностей, я не сделал ничего сверхъестественного. Вы так молоды, миссис Баум, у вас впереди огромное будущее, поэтому, надеюсь, вы не станете впадать в уныние.

Если бы он только знал, что я понятия не имею, что делать со своей жизнью. Мне осталось некоторое наследство после смерти Бенджамина и все, чем я занимаюсь последние полгода, это бездумно трачу его. Считаю, что заслужила пользоваться его деньгами, после всего, через что он заставил меня пройти.

А еще я много пью. То есть намного больше, чем положено пить человеку, который не страдает алкоголизмом. Или я уже страдаю им? Мне без разницы, я настолько терпеть не могу свою жизнь, что не задумываюсь о здоровье. Это неправильно. В тот момент, когда мой муж сгорел заживо в нашем доме, я громко смеялась, счастливая от обретенной свободы. Я думала, что буду много путешествовать и наконец-то по-настоящему наслаждаться жизнь. Первый месяц, пока никто не видел и не задавал вопросов, я действительно занималась этим, а потом мне наскучило и большую часть времени я сижу в квартире, которую купила себе в центре Луисвилла.

Мать терпеть не может мой образ жизни. Мы много ругались за последние месяцы, пока я не сказала ей валить к черту и оставить в покое скорбящую женщину. Ага, скорбящую, конечно. Я какая угодно, но уж точно не скорбящая.