— У меня нет выбора, кроме как справляться, — нахожу ответ я и, мягко улыбнувшись мэру, прислоняю бокал к губам, делая медленный глоток. — Город процветает, вы действительно хорошо стараетесь.

Теперь улыбается Уисвилл и, немного засмущавшись, опускает взгляд.

— Жаль, что скоро я буду вынужден покинуть пост, — отвечает он.

Это всем известная правда. Джек стареет, его волосы полностью приняли серебристый оттенок, на лице появилось больше морщин и он выглядит очень уставшим. Представляю, как много сил у него высасывает управление нашим городом.

— В этом есть и свои плюсы, — пытаюсь поддержать его я, — вы наконец-то сможете больше времени проводить со своей прелестной внучкой.

О том, что Роуз Уисвилл, единственная и неповторимая дочь мэра, росшая, как принцесса, родила, знает каждый. И не просто родила. Отцом Далии стал никто иной, как Хантер Куросаки-Дэвис, внук ублюдка Аритомо Куросаки, который, насколько я знаю, умер полтора года назад прямо в тюрьме. Дело о деяниях просочилось в СМИ, а я, будучи живя среди богатеньких ублюдков, знала обо всех изменениях в высшем классе пищевой цепи. Мне было это не интересно, но в какой-то момент это стало одной из самых обсуждаемых тем.

Кто-то ненавидит Хантера, считая, что тот помогал своему деду, а кто-то защищает и призывает не спешить с выводами, ведь не вся история смогла просочиться к журналистам. Я не нахожусь ни в одной из этих сторон. Мне, мягко говоря, плевать.

— Что ж, тут я не посмею поспорить, — кивает Джек, — это действительно большой и, пожалуй, самый важный плюс. Миссис Баум, позвольте задать вам вопрос?

— Позволяю. — Хотя это не значит, что буду отвечать на него. В последнее время, когда мне говорят подобное, то все сводится к тому, что задают вопрос о моем бывшем муже, а меня это раздражает.

— Вы выглядите немного уставшей и побледневшей. Простите, если ошибусь, но не думаете ли вы, что вам стоит обратиться за квалифицированной помощью? Не сочтите за грубость, но, когда погибла моя жена, я был сам не свой и как никто другой знаю, что иногда необходима помощь извне.

Я выгляжу уставшей и побледневшей? Он серьезно? Я нахожусь сейчас на пике своей лучшей формы. Видел бы он меня в первые месяцы, когда Бенджамин начал бить меня, вот когда мне действительно нужна была помощь.

Понятия не имею, что ему ответить.

— Спасибо за беспокойство, мистер Уисвилл, но я справлялась с этим самостоятельно полгода и, думаю, способна продолжать в том же духе.

— Несомненно, — соглашается он, протягивая мне картонную бумажку, — и все же, если вдруг вы ощутите, что теряетесь или у вас перестанет хватать сил, свяжитесь со мной. Это психотерапевт моей семьи и семьи моих друзей. Не подумайте, что я настаиваю, ведь это просто бумажка и вы можете выбросить ее прямо сейчас, если сочтете мои действия непозволительной наглостью.