Так как погода нелетная всю неделю, я хватаю свою рубашку-куртку в серо-белую клетку и, накинув на плечи, выхожу во двор, на свежий воздух. Здесь тихо и спокойно, если не считать двух псов, сидящих у главных ворот. С каждым годом они все менее активные, стареют и быстро устают. Это грустно. В целом как-то грустно оттого, как быстро все меняется. Еще вчера я помогал Роуз справляться с покушением на ее жизни, а сегодня она уже мать прекрасного ребенка.

Дэвисы планируют зачать второго, и это инициатива исходит вовсе не от Хантера, ведь тому вполне хватает своей маленькой принцессы, в то время как Роуз намерена ходить с пузом до тех пор, пока из нее не вылезет пацан. По ее словам, она всегда хотела мальчика, но это вовсе не значит, что любит Далию меньше.

Наверное, круто, когда можешь планировать детей, строить свою жизнь, зная, что нигде нет никаких подводных камней. Я не то, чтобы завидую, но не могу ничего поделать с болью, которая вспыхивает каждый раз, когда думаю о ребенке. Лучше бы я никогда не хотел детей, не любил их, не ладил с ними, так было бы намного проще.

В эту ночь мне снится прекрасный сон. Такой, который не оставляет в покое на протяжении всего остального времени и, когда просыпаюсь, хочу уснуть вновь, чтобы вернуться в него.

В этом сне моя милая Мишель рядом. Мы вместе, единое целое. Она меня любит, оберегает и хранит подле себя, как нечто ценное. Но что оставляет большее впечатление, так это ее живот. Большой, округлый, будто бы она съела арбуз. В нем мой ребенок. Не знаю, за счет чего он появился — прямого контакта или ЭКО, но это неважно. Совсем неважно. В том сне я плачу. Это не грустные слезы, не печальные. Они счастливые. Я плачу, потому что наконец-то обрел себя, нашел свое место в этом мире, нашел человека, ради которого мне хочется рыть землю, снимать звезды с неба и все такое прочее романтическое.

Совсем не могу найти себе место ни когда просыпаюсь, выпив кофе, ни когда еду на работу, ни когда принимаю пациентов. Сон не выходит из моей головы. Ей так идет быть моей, что снова теряю рассудок. Хочется позвонить ей или написать, рассказать, что увидел ночью, послушать, как она отреагирует. Однако я не тревожу ее. Мы не общались в выходные, Миша не писала мне, и я тоже решил дать ей немного времени побыть одной.

Скучаю ужасно. Приходится прикладывать массу сил, чтобы не сорваться и не попросить ее о встрече. Она должна прийти завтра на прием. Пока не знаю, как вести себя рядом с ней. Побывав с ней той ночью, во время грозы, боюсь, что наброшусь сразу же, как она окажется на расстоянии вытянутой руки.