Теплые ладони касаются моей спины. Бросив взгляд за плечо, поднимаю руку, пропуская под нее Мишель. Она пролезает между мною и подоконником и в этой позе ее задница находится в идеальном расположении от моего члена. Мне достаточно просто толкнуться вперед, чтобы оказаться в ней. Но не сегодня. На сегодня хватит. Вместо этих грязных мыслей и желаний, наклоняюсь, целуя ее в макушку.

— Тебе понравилось? — спрашивает Мишель, пока ее волосы слегка треплет ветер. Они щекочут мне подбородок и грудь, вызывая сонливость. Спать хочется просто неимоверно.

— Даже больше.

— Мы не сможем быть просто друзьями, Оуэн.

Она вздыхает и, поерзав, поворачивается ко мне лицом. Я сильнее хватаюсь за края подоконника по обе стороны от ее тела и, бросив на нее быстрый взгляд, устремляю его обратно на город.

Не хочу говорить о дружбе или о чем-либо еще. Я изначально знал, что никакими друзьями нам не стать, но мне всегда казалось, что это одна из тех вещей, которые она хочет услышать. Как бы мне хотелось сказать ей прямо, что хочу быть для нее всем. Попросить довериться мне, быть моей не просто в голове, а по-настоящему. Я готов дать ей все и даже больше, пусть просто щелкнет пальцем. Так надоело играть в эту бессмысленную игру.

Снова посмотрев на нее, цокаю и ухмыляюсь, стараясь разрядить обстановку. Кладу ладонь на ее макушку и треплю волосы.

— Идем спать?

Может, Мишель понимает, что мне не хочется никаких разговоров, потому что решает не продолжать, кивнув.

Она не просит меня вернуться на диван, не говорит ничего против, когда располагаюсь позади ее тела, притягивая вплотную к себе. Девушка засыпает быстро, ее дыхание становится равномерным, пока я лежу без сна позади нее, периодически целуя ее в волосы.

Придем ли мы к тому, чего так сильно желаю? Я так боюсь потерять ее, боюсь, что вернусь к тому, что буду наблюдать за ней издалека. Я должен удержать ее подле себя, должен сковать невидимыми цепями и никогда не отпускать.

Мне нужен план.

Пора начать действовать.

* * *

Утром я отвожу ее домой и, оставшись один, без конца прокручиваю в голове минувшую ночь. Признаться, прямо сейчас боюсь сам себя. Бенджамин был ублюдком, я не хочу стать вторым Баум. Хочу, чтобы рядом со мной она ощущала себя, как настоящая женщина. После недолгого сна мои мысли немного прояснились, то безумие, которое вертелось в моей голове, когда Миша уснула, немного поутихло. Я могу думать яснее.

Поэтому вновь останавливаю себя, приказывая не спешить. Мы сделали большой шаг, пока она ночевала у меня. Это прогресс и, если идти такими же небольшими шажочками, то определенно придем к чему-то большему. Я не должен напугать ее и уж точно не должен вселять в ее чудную головушку мысль о том, что быть со мной — значит оказаться в очередной клетке.