На этом наш диалог угас, и дальше Марина крутилась вокруг меня уже молча. Изведя все салфетки, но так и не придав моему облику хотя бы отдаленно приличного вида, она беспомощно опустила руки.

— Все… это была последняя.

— Теперь можем идти в город? — с сомнением спросил я, рассматривая свой драный прикид.

— Кхм… если только не по слишком оживленным улицам, — вынесла вердикт моя спутница и настойчиво потянула к выходу. — Идем быстрее, я такси вызову, у меня ты хотя бы отогреешься и вымоешься.

— Спасибо, Мариш, — благодарно кивнул я.

Заплетающиеся ноги понесли меня, пружиня и подгибаясь при каждом шаге, но я упрямо отказывался от предложенной поддержки. Я чувствовал, что девушка еще пребывает в шоковом состоянии, и не хотел подвергать ее психику новым испытаниям. Хотя, казалось, куда уж еще дальше…

Так мы и шли с ней, притягивая неодобрительные взгляды редких посетителей кладбища. Грязный, не по погоде раздетый оборванец, качающийся из стороны в сторону, словно пьяный, и молодая красавица с окаменевшим лицом. Вероятно, прохожие принимали меня за нерадивого мужа, которого супруга вытащила из водоворота пьяного угара. Раньше жаркий стыд от всей этой неловкости наверняка бы затопил щеки ярким румянцем. Но теперь мне было глубоко наплевать. Разве может чье-то осуждение задеть того, кто вырвался из объятий смерти?

Я шел, вдыхая сырой воздух, и до сих пор не верил, что бог позволил мне вернуться. Только лишь едва различимый шепот мертвецов подсказывал, что все со мной произошедшее не было сном, ведь раньше я их вообще не мог слышать. Но радовался ли я новообретенной свободе? В момент, когда дневной свет тараном вломился в мои глаза, наверное, да. Однако постепенно восторг сошел на нет, оставив после себя пустоту, усталость и страх перед надвигающейся гипонекрией. Надо успеть связаться с начальством, чтоб они организовали мне «подзарядку», иначе я боюсь, что сотворю нечто крайне нехорошее, когда опустеет мой резерв. Я ведь не забыл, какие мысли одолевали меня во тьме сырой могилы…

Когда Марина остановилась и сверилась с приложением в смартфоне, чтобы посмотреть, долго ли еще ждать машину, я, желая отвлечься от невеселых размышлений, осведомился у нее:

— А меня в такси-то пустят вообще?

— Должны… — не очень-то уверенно ответила она, закусив губу. — Я оставила комментарий для водителя, что один из пассажиров… в общем, пустят.

— Ну ладно, как скажешь.

И не успел я вернуться к созерцанию своего пасмурного внутреннего мира, чтобы оценить масштаб произошедших с ним изменений, как рядом с нами нарисовалась какая-то бойкая бабуська. Активная и злобная, будто цепная собака.