Кукла словно бы чувствовала мои посягательства, и наседала на меня с утроенной силой, стремясь зажать где-нибудь в углу и заколотить до смерти. Однако я держался неплохо, и отбивал все его неумелые, но яростные наскоки. Один раз я даже весьма удачно подловил противника, поставив подсечку и со всей дури саданув башкой об толстый фаянс писсуара, но, естественно, не остановил его этим. С выпавшим из черепа глазом, висящим на канатике нерва, да с глубокой вмятиной на виске, кукла все еще оставалась боеспособной как и прежде.
И вот в то мгновение, когда я уже со всех сторон обхватил некроэфиром незримую пульсирующую пуповину, уходящую прямиком к потерявшему сознание некроманту, позади мертвеца раздалось шумное «Ш-ш-ш-ш-в-в-у-у-у-у!» Вокруг головы трупа словно какой-то фаербол разорвался, и озорное оранжево-синее пламя принялось весело испепелять прическу покойника, вместе с наполнявшим его мраком.
Возрожденный тонко запищал, как брошенный в кипяток рак, выгибаясь в умопомрачительной судороге. Но прежде чем огонь успел его упокоить, я разорвал их связь с инфестатом и жадно заграбастал себе остатки излившейся тьмы. Когда тело мертвеца рухнуло на пол, грузно оседая прямиком на своего недавнего хозяина, я увидел, что позади него… Эвелину. Лейтенант, держа наизготовку зажигалку и объемистый баллон лака для волос, хоть выглядела испуганно, если не сказать ошеломленно, но все же мой дар не ощущал от нее страха. Вернее, пока не ощущал…
Когда Носова с трудом оторвалась от созерцания кровавой кучи малы у моих ног, и подняла на меня свои необычные зеленые глаза, то темный дар тотчас же заурчал во мне, наслаждаясь всколыхнувшимся в душе девушки ужасом. Баллончик с лаком выпал из ее пальцев, а следом за ним на кафель брякнулась и зажигалка. Сначала я решил было, что она так отреагировала на мои только с виду опасные ранения, и даже сделал шаг по направлению к ней.
— Все в порядке, — успокаивающе поднял я ладони, с которых каждую секунду срывались темно-красные капли, — жить буду.
Но дрожащая от испуга лейтенант, как оказалось, смотрела вовсе не на мой пропитавшийся кровью китель. Она не сводила взгляда с моего лица, будто увидела в нем воплощение всех самых жутких кошмаров, которые ей когда-либо снились. И словно в подтверждение моей догадки, в туалет заглянул администратор кафе вместе с одной из официанток…
И если последняя сразу же позеленела и, зажав ладонью рот, свалила, не зайдя даже за порог, то ее руководитель оказался менее брезгливым. Он с охреневшим видом вошел в уборную, блуждая до глубины души потрясенным взором по натекшим на полу багровым лужам и кровавым отпечаткам подошв. Запрокинул голову, рассматривая разлетевшиеся по стенам и невысокому потолку алые брызги. Даже вид двух тел с разбитыми в месиво лицами парнем был воспринят весьма стойко для простого обывателя. Но стоило только управляющему сфокусироваться на мне…