— Что ты мне тут очки втираешь, Сынок⁈ — прикрикнул офицер. — Ты отлично выступил на показательном смотре! Во многом ничуть не хуже ветеранов ГУБИ!

— Но в настоящем деле я облажался по полной… — понуро опустил голову боец, а затем вскинулся, будто его ужалили. — Это из-за меня Юра погиб! Я оставил его там одного!

Окончание фразы прогремело уже чуть ли не криком, а потому комбат нервно подскочил к своему подчиненному и порывисто схватил его за плечи.

— Ну-ка, заканчивай пороть херню, ефрейтор! Тебе до первой звездочки остались считанные месяцы! Аттестация на категорию, младшее офицерское звание, льготная выслуга, а ты хочешь все просрать⁈

— Да какой мне толк от этих льгот и званий, если я не подхожу для службы⁈ — сквозь вставший поперек горла ком просипел Салманов. — Из-за меня погиб хороший человек, а я…

— Сынок, послушай, ты не продавец на рынке, — беспардонно прервал исповедь бойца Гиштап. — Ты инквизитор! А по этому пути невозможно идти в белом пальто. Обязательно где-нибудь замараешься, понимаешь⁈ Думаешь, никто из батальона не терял напарников? Да хрен там плавал, ефрейтор! У меня в одной только столице безвозвратные потери личного состава идут на увеличение каждый божий день! Я уже сбился со счета, сколько раз мне приходилось смотреть в глаза родне погибших бойцов! Тех, кто еще вчера стоял в строю, кто заваливался в мой кабинет так же, как сейчас приперся ты, кому я пожимал руку и желал удачи на очередном дежурстве! Ты потерял одного напарника, Умар. А я за годы службы потерял вас уже сотни!

После пламенной речи начальника парень пристыжено опустил глаза. Ему хотелось возразить, что их с полковником ситуации разные, что это все не одно и то же. Но подходящие слова никак не хотели идти на ум.

— Отдел внутренней безопасности проанализировал записи эфира, — продолжил Гиштап, заметно успокоившись, — вердикт вынесен однозначный. Ты выполнял приказ своего командира, который идеально оценил боевую обстановку и сохранил жизнь подчиненного. К тебе претензий нет никаких.

— У совести моей есть…

— И что, твоя совесть сразу заткнется, если ты уйдешь из инквизиции? А сильно ли твое увольнение поможет остальным сослуживцам?

— Я… я не знаю… — в отчаянии ухватился за лицо парень.

— Зато я знаю! Эти пацаны изо дня в день идут на дежурство, рискуя с него не вернуться. И вот что я тебе скажу, практически каждый из них хоронил напарников, понятно, ефрейтор⁈ Поскольку иначе, сука, ни у кого не получается! Что случится с нашим городом, если они тоже все разом решат, что служба слишком тяжела для них, а⁈