С мамой мы просидели всего пару часов, хотя она, вновь обретя сына, конечно же, совсем не горела желанием уходить. Однако чудо-чудом, а жизнь продолжалась, и моей родительнице пришлось себя пересилить и попрощаться, сославшись на неоконченные дела. Когда мы с Мариной проводили ее и вернулись в комнату, девушка выжидающе на меня посмотрела:

— Ну? Кто следующий?

— В смысле? — не понял я.

— Ты ведь наверняка кому-то еще собираешься рассказать о своем… возвращении.

— Хм… ну вообще-то да, — смущенно почесал я в затылке. — Как минимум начальство нужно поставить в известность. Ты не могла бы позвонить Гиштапу?

— Кому? — озадаченно переспросила Маришка.

— Полковнику Гиштапу, — повторил я. — Моему командиру и непосредственному начальнику. Некоторые за глаза называют его Генштаб, но ты только ему об этом не говори. Я его рабочий номер наизусть помню. Мне эти проклятые цифры в кошмарах снились первые полгода службы.

— Н-да уж, замечательный командир, судя по твоим словам, — иронично улыбнулась девица.

— Вообще-то, и в самом деле хороший, — встал я на защиту полковника. — Просто немного психованный. И не всегда уравновешенный. Постоянно орёт сиреной и сквернословит похлеще пьяного матроса. Ворчливый, как Баба-яга, вредный, как ведро майонеза, и злобный, как оголодавший таёжный комар. И донельзя придирчивый. А еще он…

— Остановись, Юра, я уже поняла, что он хороший, — хохотнула Марина. — Давай звонить.

Продиктовав по памяти номер головного офиса ФСБН и дополнительный код, я принялся ждать. Динамик у Маришкиного смартфона оказался таким громким, что мне было слышно, как размеренно звучат на том конце линии длинные гудки.

— Гиштап у аппарата! — привычное хрипловатое карканье комбата резануло по ушам даже мне, а незнакомая с привычками старого вояки девушка так и вовсе дернулась от неожиданности.

— Э-э-э… здравствуйте, извините за беспокойство…

— Кто это⁈ — тут же потребовал ответа офицер. — Откуда у вас этот номер⁈

— П-простите, полковник… э-э-э… Гиштап…

— Анатолий Петрович, — шепотом подсказал я Марине, откровенно растерявшейся от напора собеседника.

— То есть, полковник Анатолий Петрович, — совсем неудачно попыталась исправить ситуацию девица. — Мне нужно с вами… эм-м… поговорить.

— Назовитесь для начала, — продолжал давить комбат, отчего бедная Маришка от напряжения аж испариной покрылась.

— А, да, конечно! Меня зовут Марина Казакова, я… кхм… девушка Юрия Жарского.

— О, Марина Владимировна, извините, не узнал! — голос Гиштапа внезапно преобразился, став просто воплощением любезности.

— Вы меня знаете? — опешила моя помощница.