Чтобы мы не сомневались, Эдик уложил табуретку на бок, на линолеум, и отступил на шаг. Поначалу она лежала себе и лежала, табуретка как табуретка. И вдруг нижние ножки упёрлись в пол, сиденье пошло вверх, и с сухим деревянным стуком она встала на все четыре. Встала разом, будто её подняла невидимая хозяйская рука да ещё пододвинула к столу, которого тут не было.
Я засмеялся в голос. Третью неделю я ходил на Аукцион через витрину с самоваром, вчера слышал кукушку, которая объявляет гостей, а голубая табуретка за сто рублей, вставшая с пола сама, всё равно пробрала меня до мурашек. Лариса в эту минуту пересчитывала в кассе мелочь и на табуретку даже не взглянула. Чудес она не любит, а мелочь любит.
Плашка горела над сиденьем яркая. Значит, ею пользовались по делу, и явно не один год.
Предмет: табуретка.
Свойства предмета
Что делает: сама встаёт на ноги, и с неё не упадёшь.
Зарок: вставать на неё только разувшись.
Вторая цена: 13 очков.
Именной курс: 34 очка.
А вдруг она моя? Я взял её за сиденье, и над моей рукой проступило лишь бледное «13». Купить табуретку я мог, только руки у меня были не те.
— А бабушка эта где теперь? — спросил я.
— У дочки, на Уралмаше. — Эдик явно не понимал, при чём тут бабушка. — Улицу помню, дом найду. А что?
— Пригодится, — уклонился я.
Где искать человека для этой табуретки, я пока не знал. Но начинать лучше с той, у кого она простояла полжизни.
— Короче, уважаемый. — Эдик решительно нахлобучил кепку. — Тысячу дай и забирай. Себе в убыток отдаю, сам видишь.
Красная цена такой табуретке на Шувакише — триста рублей, и Эдик знал это получше меня. Тысячу он просил за характер и, по совести, ещё скромничал. Новая стремянка-табурет в хозяйственном тянет тысячи на четыре, а с этой, если верить плашке, ещё никто не падал.
— Честная цена ей — тринадцать тысяч, твой же безмен не соврал. — Я поставил табуретку на пол. — А весы у тебя в кузове есть? Старые, пружинные, со стрелкой и площадкой.
— У меня в подсобке электронные стоят, — предложила Лариса, не поднимая головы. — Бери, всё равно батарейка села.
— Мне со стрелкой, — отказался я.
Оттиск безмена остался у меня с субботы и с тех пор ждал, когда я куплю весы. А безмен — это пружина и стрелка. Да и зарок у него говорит «по стрелке», а где она, стрелка, у электронных весов? При всём уважении к Тамаре Павловне её чашечные весы с гирьками, что стоят у Ларисы на полке, тем более не годились. Пружины в них нет, да и весы Ларисины.
— Есть такие! — обрадовался Эдик. — Настольные, с круглым циферблатом, до двадцати кило, у бабки на Химмаше брал. Пятьсот.