— Молчи, побереги силы, — сурово отрезал я.
Позже, когда точно будем в безопасности, надо проверить магией Лешкин организм как следует. Ведь я даже не знал, чем его опоили. А сейчас нужно было до этой безопасности добраться. Мой телефон, окунувшийся вместе с нами в реку, признаков жизни не подавал. Вызвать такси не получится. Заставлять полуживого Алексея подниматься на ноги и идти было верхом издевательства, но потом лечить воспаление легких, пусть даже магией, тоже занятие не из приятных.
— Идти сможешь?
— Конечно! — неожиданно бодро отозвался он и сел.
Затем, сжав зубы и пошатываясь, Лешка неуклюже поднялся на ноги, но тут же едва не лег обратно. Поэтому я перекинул его руку себе через шею, подхватил подмышки и потащил по каменной лестнице вверх на набережную.
Поймать машину нам удалось на удивление быстро. Небольшой грузовичок внезапно остановился рядом с нами. Еще более удивительным было то, что это оказался тот самый лысый угрюмый мужик на фургоне с курами, который однажды вез нас с Игнатом. Правда, теперь он, кажется, вез замороженное мясо, о чем говорила реклама на грузовике. Выглянув в окно, мужик окинул нас сочувственным взглядом,
— Ребятки, зря вы в такую холодину бухаете на улице, да еще и без курток, — нравоучительно произнес он, и, дернув за ручку пассажирскую дверь, распахнул ее.
Видимо, личный опыт заставил сжалиться. Поблагодарив водителя, я втолкнул Воронцова в кабину, сам забрался следом.
— А я тебя узнал, — широко улыбнулся мужик. — Ох и достанется тебе от отца!
— Отца? — я оторвал взгляд от дороги и непонимающе посмотрел на него.
— Тот мужик, с которым ты ехал. Он же твой отец?
— Нет, он мой гувернер, — покачал я головой. — Правда, замашки у него порой отцовские. Мои родители умерли.
— Да? — водитель задумчиво поскреб небритую щеку. — Значит, показалось.
— Что показалось?
— Что похожи вы. Верно, с уставших глаз. Но все равно, не дело это, ребята. А ехать то куда? — все же поинтересовался он на одном из перекрестков.
Пригревшись в теплой кабине, Воронцов уснул, уткнувшись лбом мне в плечо. Тащиться с ним обратно в клуб было безумием. Поэтому я назвал адрес особняка Никольского.
Но все же из-за Ника сердце было не на месте.
— А у вас телефон есть?
— Угу, — промычал водитель, аккуратно закладывая повороты на полупустых улицах.
— Можно позвонить? Надо спасти еще одну заблудшую душу, — я полным раскаяния взглядом посмотрел на сердобольного мужика.
Он, кряхтя, вытянул телефон из кармана и протянул мне. Набрав номер Остапова на старых, местами вытертых так, что цифры едва можно было угадать, клавишах, я стал вслушиваться в гудки. Только после шестого на том конце раздалось нервное остаповское «Алло?», и я облегченно выдохнул.