Марго сделала два шага ко мне, опасно сокращая приличествующую обстоятельствам дистанцию между нами.
— Мужчин у Даши еще не было.
— О, какие у вас интересные темы для разговоров были, — улыбнулся я, едва сдерживаясь, чтобы не притянуть Марго к себе.
— Не ехидничайте, граф, — сказала Разумовская, и мне даже стало немного стыдно за свой насмешливый тон. — Вы можете воспитать ее под себя, под свои вкусы и предпочтения. Вы ведь понимаете, о чем я?
— Как вас воспитал граф Разумовский, — я знал, что мои слова причинят боль, но покровительственный тон Марго мне очень не нравился.
На мгновение княгиня замолчала, но потом тем же тоном продолжила.
— Мой муж был глупцом. Не повторяйте его ошибок. Ласка, которую женщина дает из страха, по принуждению, не идет ни в какое сравнение с той, что она дарит добровольно, по любви.
— Я вас услышал, ваше сиятельство. Приму к сведению. И, пожалуй, я и мои друзья покинем вас, чтобы не создавать лишних проблем. Еще раз попрошу вас позаботиться о безопасности Дарьи Константиновны сегодня. А завтра я сам решу эту проблему.
Сказав это, я пошел по той же дорожке, по которой несколькими минутами ранее вернулась в особняк Дорохова, оставив Марго в тусклом свете фонаря.
Никиту и Алексея я нашел довольно быстро. Объяснив им, что княгиня Разумовская пригласила Дашу погостить, я едва ли не силой вытолкал их к выходу, где нас уже ждала машина. Да, Марго большая умница.
Я был уверен, что Григорий сегодня не вернется в общежитие. Поэтому без опаски отправился с парнями туда. Однако я уже твердо решил, что завтра же перевезу их к себе. Так будет безопаснее.
Как ни странно, в общежитие нас пустили без проблем, хотя было уже за полночь. Проследив, чтобы Остапов и Воронцов благополучно добрались до своих комнат и, переодевшись, я вызвал такси и поехал в свой особняк. Убедившись, что ни одно окно уже не светится, я сел за руль кабриолета и направился уже ставшей привычной дорогой в сторону полигона.
Дорога была пустынной, и я добрался без каких-либо происшествий. Оставив машину в обычном месте, едва ли не дрожащими пальцами вынул дужку замка и толкнул сетчатую калитку. Ветер гонял по растрескавшемуся бетону сорванную с деревьев пожухлую листву. Не дойдя до развалин около сотни метров, я остановился.
— Ну что, малышка, начнем? — спросил я Мико и посмотрел на свою ладонь, на которой по моему мысленному приказу уже формировался неожиданно большой, непривычно громко потрескивающий зарядом шар.
Я согнулся пополам и кашлял так, словно задался целью выплюнуть легкие. Вокруг меня плотным белесым облаком витала пыль. Прокашлявшись и стерев с век слой песка, попытался осмотреться сквозь не желавшую рассеиваться завесу. Лишь через минуту я смог разглядеть, к чему привела моя ночная тренировка. Буквально в пяти метрах передо мной лежала гора кирпичного праха, в которую превратилось старое здание. Позади — бетон полигона, распоротый ровно посередине широкой уродливой трещиной. Попробовал магию, однако!